Книга Убей любимых, страница 71 – Л. Э. Харпер

Ненавижу говорить. Ненавижу строить предложения на ходу. Вот почему я пишу. Я способна складывать слова, если у меня достаточно времени их обдумать, но разговоры один на один всегда оборачиваются катастрофой.

— Оставь вот эту, – выпаливаю я. – Там важные сведения и карты.

— Хорошая мысль.

Вален протягивает мне книгу, я вцепляюсь в нее, прижимая к колотящемуся сердцу. И, не сказав больше ни слова, выскальзываю из прохода между стеллажами как раз тогда, когда Рекса дружески пихает Ашера в плечо, вытряхивая его из сна.

Все вчетвером мы покидаем библиотеку, идем тесной группкой и обсуждаем планы и стратегии. Я шагаю с краю, решительно глядя себе под ноги. Мне кажется, будто все смотрят только на меня.

Рекса покидает нас первой, заходя в свои покои и шепотом обещая встретиться с нами на рассвете. Почти сразу уходит и Ашер, гостящий в комнате через несколько дверей от нее.

Таким образом, мы с Валеном остаемся вдвоем. Наедине. В полумраке.

Его спальня впереди. Моя за углом. Я заставляю себя сохранять спокойствие, пока мы приближаемся к его двери. От медлительности пульса и постоянного холода остаются одни воспоминания, когда Вален без колебаний проходит мимо своей комнаты. Я шагаю рядом с ним, сердце грохочет в ушах, тело горит.

Такого никогда прежде не было – да, даже на Земле. Я не представляю, что делать. Я чувствую себя ребенком, попавшим во взрослую ситуацию, которую он осознаёт, но не понимает. Недавнее предупреждение Рексы изгнано в недра сознания и забыто. Я могу думать только о Валене, чувствовать только расстояние между нами, сокращающееся с каждым моим шагом.

Что я должна сказать? Потому что пришло время, когда я просто обязана что-то сказать. И все равно я разрываюсь на части. Должна ли я позволить ситуации разворачиваться во имя науки или должна пресечь все на корню?

— Такая темнота, – наконец останавливаюсь я на блистательной остроте.

— Время позднее, – отзывается Вален.

Мы застываем перед моей дверью. Дневное освещение коридоров дворца приглушено так же, как в библиотеке. Красных сфер здесь нет, но теней достаточно (я надеюсь), чтобы скрыть мои пылающие щеки.

Я не могу заставить себя взглянуть на него. Если я посмотрю ему в глаза, все станет невозможно сложным и катастрофически пугающим. Я не ожидала, что могу испытать такое на Солере. Планеты их солнечной системы выстроились в ряд, чтобы подтолкнуть меня к краю.

Это не моя история. Это даже не мой жанр. Мой мозг буксует, как неспособный тронуться автомобиль, отчаянно пытаясь понять, каким должен быть сейчас разговор. Меня парализует, разрывает между двумя мирами, двумя личностями, двумя реальностями.

Между тем, чего я хочу… и тем, чем я являюсь.

— Выспись как следует, Кайла. Нам понадобятся силы.

Я давлюсь недозревшими словами и вскидываю голову, чтобы увидеть Валена уходящим по коридору.

Жар спадает, оставляя меня дрожать от холода. Сердце все еще частит, но теперь еще и ноет, стучась о знакомую пустоту. И тоску.

Поток незваных земных воспоминаний течет сквозь меня. Близкие друг другу люди, счастливые и смеющиеся, полные любви и жизни. Я не помню их имен – я едва помню их лица, они являются моему взору призрачными пятнами, – но я помню, как завидовала их любви. Как хотела того, что было у них. И понимала, что никогда этого не получу.