Книга Хозяйка розового замка, страница 119 – Роксана Гедеон

— Так вы все-таки пришли! — сказала я, приподнимаясь на локте.

Пламя ночника с шипением вспыхнуло, и спальня озарилась голубоватым светом. Александр подошел ко мне, присел на край постели и, потянув меня к себе, осторожно поцеловал в губы. Это был очень краткий поцелуй, но нежный. И все-таки я на него ничуть не ответила.

— Так вы пришли или нет? — снова спросила я.

— Я ненадолго, cara. Можно сказать, меня отпустили.

— На ночь?

— На полчаса.

— Они не слишком щедры, эти ваши начальники.

Он улыбнулся, гладя меня по щеке, но улыбка его была печальна, а в глазах таилось что-то такое мрачное, чего я никак понять не могла.

— Знаете, ребенка у нас опять не будет, — прошептала я опечаленно. — Вы снова уезжаете, и у меня уже не будет никакой надежды.

— Дорогая, у нас впереди долгая, очень долгая жизнь.

— Неужели? И это говорите мне вы? Вас в любую минуту могут убить! Что со мной тогда станет?

— Меня не убьют.

Помолчав, он вдруг спросил:

— Вас это действительно так беспокоит?

— Что?

— Мысли о ребенке.

— К чему говорить об этом? Даже если вы выкроите для меня лишние полчаса, сегодня от этого не будет толку. Но ведь вы и не выкроите, правда? Вы пришли, чтобы поговорить. Так что же вы хотите сказать?

С шумным вздохом он поднялся, прошелся по комнате, заложив руки в карманы.

— Дорогая, вы правильно угадали. Мне есть что вам сказать.

— Что именно?

— Я прошу вас поехать завтра с нами в Ренн.

— Зачем?

Он серьезно ответил:

— Надо заключить гражданский брак. Иначе говоря, зарегистрироваться в мэрии.

Пораженная, я проговорила, запинаясь:

— Это вы говорите о нас?

— Да. О нашем гражданском браке. По всем республиканским законам. Мы зарегистрируемся и подпишем брачный контракт на правах общего владения собственностью.

Я во все глаза смотрела на мужа, ничего не понимая. Он же роялист, повстанец, мятежник! И он хочет регистрироваться по новым законам? Ну вылитый Франсуа де Колонн!

— Но это же унизительно, вы сознаете это, господин герцог?! Республика держала меня в тюрьме, я не хочу никаких услуг от нее!

— Я вас отлично понимаю. И могу повторить свою просьбу.

— Не стоит повторять. Я вас хорошо услышала.

Наступила пауза. Потом я спросила:

— Вы можете объяснить зачем? Мы и так муж и жена.

— Да. В глазах роялистов — да. И в глазах эмигрантов.

— А кто нам еще нужен?

Он снова сел рядом со мной и заговорил уже более резко:

— Сюзанна, вспомните, что венчал нас неприсягнувший священник. Более того, такой священник, за которым гоняется республиканская полиция. До тех пор, пока во Франции существует Республика, наш брак нигде и никем не будет признан действительным. Его посчитают вообще мифическим. Если со мной что-нибудь случится, на вас даже не посмотрят как на мою наследницу. Детей у меня нет. Они выгонят вас из дома и конфискуют все владения, которые веками собирали дю Шатлэ!

У меня голова пошла кругом.

— Кто это «они»? Кто конфискует? За что? И почему вы так уверены, что с вами что-то случится?

— Слишком много вопросов, дорогая, — сказал он нетерпеливо. — А я ведь прошу вас только об одном: поехать завтра в Ренн вместе с нами.

— С вами, — повторила я. — Стало быть, это даже не ваша идея, а их.

— Сюзанна, это только моя идея, и не выдумывайте лишнего.

— Мне остается только выдумывать. Правды мне никто не говорит.