Книга Духовная, страница 29 – Наталья Кашина

Долго они с Фроловичем разговаривали, даже стемнеть успело. Уговорил его старик остаться у него на ночь. Дорога-то до города не близкая, а одному в лесу ночью делать нечего.

* * *

Полина написала письмо Николаю уже неделю назад, но ответа все не было. Как и не было новых писем для Оли. Девушка начала волноваться. Однажды вечером, заметя ее расстроенные чувства, к Полине подошла Александра Михайловна. После отъезда Николая она несколько отдалилась от Полины, но ее чуткое материнское сердце не позволило ей долго сердиться на девушку.

— Не переживайте, возможно ваше письмо с ним просто разминулось. Должно быть, он уже на пути в Петербург. На следующей неделе день рождения его матери. Он никогда не пропускал прием в ее честь. Никогда.

— Постойте, как вы узнали, что я ему писала?

— Тоже мне, бином Ньютона!

Александра Михайловна задорно прищурилась:

— А кто, вы думаете, крепил рисунки в детской?

Нет предела женскому коварству, но это был именно тот случай, когда Полина не могла сердиться на Александру Михайловну.

После это разговора волнения девушки поутихли, к тому же Александра Михайловна затянула ее в водоворот подготовки к приему. А Полина, которая с некоторых пор стала особенно ценить расположение компаньонки, не могла ей противиться. Хотя сама традиция отмечать день рождения, когда речь идет о покойной, ей показалась не богоугодной. Но и этому нашлось объяснение. Генеральша очень страдала перед смертью и боялась, что день ее памяти будет возвращать Юсуповых в последние тяжелые дни ее жизни. Поэтому она категорически запретила ее поминать, а вместо этого завещала продолжить традицию, начатую ею еще при жизни. День рождения Ольги Николаевны Юсуповой был своеобразным балом в межсезонье, целью которого было помочь молодым барышням на выданье, стесненным в средствах и связях, встретиться с блестящими молодыми офицерами и, быть может, устроить свою судьбу. Генерал обязывался каждый год отбирать семь блестящих холостых офицеров, в репутации которых он лично был уверен. А Ольга Николаевна, а после Александра Михайловна, отвечали за приглашение семи бесприданниц. Традиция эта была широко известна в Петербурге, а сам прием всегда становился событием, и уже барышни со средствами были готовы многое отдать, лишь бы оказаться в числе приглашенных.

Стоя напротив трюмо и собираясь с силами, чтобы спуститься вниз, Полина испытывала сильнейшее чувство déjà vu. И снова вечер начинается, а она даже не знает, будет ли на нем Николай. Приятное отличие этого вечера от бала в Петергофе было лишь в том, что по негласному правилу, заведенному еще покойной генеральшей, одеваться на вечер следовало скромнее, чтобы не создавать контраста между хозяевами дома и дебютантками. И Полина впервые обратила внимание, что ей нравится свое отражение в зеркале. Уроки Александры Михайловны сделали свое дело, осанка девушки была почти идеальной, а скромное муслиновое платье цвета сапфира ей невероятно шло. Полина поймала себя на мысли, что ей очень хочется, чтобы Александра Михайловна оказалась в очередной раз права, и Николай успел на вечер.

Но, спустившись вниз, Полина его не увидела, зато сразу заметила высокого и статного мужчину, волосы которого отливали медью. Полина узнала в нем человека в синем фраке, который привлек ее внимание еще на балу в Петергофе. Пожалуй, он был несколько старше, чем остальные приглашенные генералом офицеры, однако, несомненно, был самым видным из них всех. Молодой человек разговаривал с генералом и Штольцем, но с появлением Полины в зале, казалось, больше не отводил от нее взгляда. Закончив разговор с мужчинами, он сразу же направился к ней: