Книга Настоящие бывшие, страница 14 – Любовь Хилинская

— Елизавета Сергеевна, у меня для вас персональное предложение, — внезапно повернулся ко мне новый начальник. — Могу я предложить вам пройти в кабинет главного врача? Обсудим.

— Да, конечно, — отозвалась я ровным тоном.

Вот сейчас, Лизка, скажут тебе, что пора и честь знать, выплатят за три месяца и отправят на вольные хлеба. Как пить дать.

Мы прошли в крошечный кабинетик Ивана Ивановича, который он совмещал частично со складом, частично с менеджером по закупкам. Евгений Григорьевич предложил мне сесть на стул возле стены, сам устроился в кресле главного, затем внимательно посмотрел на меня пронизывающим взглядом. Не человек, а рентгеновская машина, все кишочки мои просветил, похоже.

— Я слушаю вас, — ровным тоном произнесла я, не отводя взгляд.

Ну а что, ему можно, а мне нет? Я-то в кишки в буквальном смысле гляжу, могу и прополоскать при желании.

— Вы ценный специалист клиники, — начало новое начальство.

Я даже приосанилась. О как! Да, я такая! А еще красивая, умная и скромная.

— Мы планируем запуск нового формата лечебного учреждения, — продолжил мужчина. — Хотим лицензировать челюстно-лицевую хирургию. В вашем городе нет таких клиник. Это будет многопрофильный стационар с терапевтическими и хирургическими койками и амбулаторной помощью. Для ЧЛХ мы хотим сделать отдельную операционную с микроскопом, полным набором всех возможных новинок, чтобы проведение операций было комфортным не только для пациента, но и для персонала. В регионе очень мало проводится операций в плане ортогнатии, в то время как в мире, да и в остальной части России они востребованны. Люди хотят красивые лица, а одной пластической хирургией этого не добиться, необходимо вмешательство на челюстных костях. В общем, совершенно новая отрасль. Нужен врач. А лучше несколько. Команда. В этой команде будут хирурги, ортопеды и ортодонты. Вам также придется пройти дополнительную учебу по пластической хирургии, чтобы ни у кого не возникало вопросов. Это все за счет клиники, разумеется.

— Разумеется, — прошептала ошарашенно я.

Никогда не думала уйти полностью в частную медицину. Где я и где все эти лощеные товарищи в белом. А как же мои алкаши и наркоманы, кто их будет лечить?

Видя сомнения, Евгений Григорьевич сузил глаза, разглядывая мое лицо, затем взял бумажку и написал на ней цифру со многими нулями.

— Начнем с этой суммы зарплаты, пожалуй, — сказал он. — В месяц. Это стартовая, поэтому вы не думайте, что все так и останется. Чем больше будет у вас пациентов, тем больше будет сумма. Для начала, пока мы раскрутим заведение, такая зарплата, затем увеличим ее. Появится процент от заработанного к окладу. Будем привлекать пациентов из других городов, из центральной России. В Москве, как вы знаете, стоимость операции может выходить за пределы нескольких миллионов, а у нас это будет дешевле. Москвичи с удовольствием будут пользоваться возможностью. Я думаю, дело у нас пойдет. Реклама, как известно, двигатель торговли.

— Здоровьем, — хрипло ответила я.

— И красотой, — кивнул он в ответ. — В нашем депрессивном регионе часть людей думает только о том, как бы выжить, им не до подобных операций. Наша клиника не для них. Такие никогда даже просто брекеты носить не станут, им бы штампованную коронку или съемник. Мы ориентируемся на других людей, будем привлекать их, тем более что есть потенциал. В город вернулся ваш муж, он толковый ортопед. Я уже беседовал с ним, он согласен возглавить направление ортопедической стоматологии, уже разработана стратегия на ближайшие месяцы. Осталось определиться с хирургами. Надеюсь, тот факт, что вы разведены с Левонским, не повлияет на решение работать у нас.