Книга Настоящие бывшие, страница 40 – Любовь Хилинская

Решив не устраивать цирк, я молча покорилась Тимофею, в глубине души благодарная ему, что он решил не бросать меня на потеху публике.

Мы зашли в фойе, затем свернули направо, в сторону регистратуры, и уже там меня усадили на свободную лавочку и потребовали документы.

— Давай сюда свой паспорт, пойду кредит оформлять, — криво усмехнулся Тимофей, с предупреждением в глазах глядя на меня.

Я молча протянула ему и паспорт и полис и СНИЛС, а затем уставилась на свои руки, сцепленные на коленях в замок.

— Спасибо, — буркнула я глухо, краем глаза замечая, что муж стоит все еще рядом.

Он вздохнул, но ничего не ответил и пошел оформлять меня на прием.

* * *

— Тебе что-нибудь нужно? — Тимофей осторожно уселся на диван, подавая мне кружку с горячим чаем и заглядывая в глаза с тревогой. — Может, обезболивающее купить? Тут аптека в доме есть, я схожу.

— Нет, у меня есть, коробка в шкафу справа от плиты, — устроив ногу удобнее на подставленном табурете, я подпихнула левой рукой подушку под спину и вздохнула.

Мы приехали ко мне домой полчаса назад, и бывший муж тащил меня по лестнице вверх, сам открывал дверь и заносил в квартиру. Он же устроил на диване настоящее гнездо и сейчас суетился, словно заботливая квочка вокруг цыпленочка.

К счастью, перелома в моей многострадальной конечности не обнаружилось. Конечно, счастьем это было сложно назвать, у меня произошел разрыв связок, и гипс мне-таки наложили. Врач сказал, две недели минимум буду ходить с ним, а потом еще и носить ортез столько же. Это если мне еще раз сказочно повезет, и разрыв заживет самостоятельно. Очень удачное вышло катание на снегокатах. Прям везунчик я. Второй раз, между прочим. Надо, наверное, себе такой купить, чтоб уж наверняка в третий раз с переломом повезло.

Телефон обрывали коллеги. Наташка звонила раз пять, записала кучу голосовых, потом Николай два раза, первый раз я не взяла трубку, второй раз коротко ответила, что сама перезвоню, ну и владелец клиники тоже. С ним пришлось пообщаться Тимофею, так как я в тот момент сидела в гипсовой и смотрела, как на синюю ногу лепят лонгету.

Тимус своего бывшего хозяина не узнал. Кот фырчал и шипел при его появлении и вел себя очень странно, словно посчитал мужчину опасным объектом, требующим пристального наблюдения. Он взгромоздился на тумбу под телевизором и светил оттуда круглыми глазищами, распушив усы и хвост.

— Слушай, у тебя совсем пустой холодильник, — пошебуршав в кухне, сообщил Левонский. — Ты чем питаешься вообще? Кошачий корм и засохший сыр.

— По всей вероятности, тем и питаюсь, — пробормотала я смущённо, чувствуя, как в тепле и спокойствии алкоголь сделал свое черное дело — меня развезло.

Голова приятно кружилась, мир казался прекрасным, и даже присутствие бывшего мужа в него органично вписывалось.

— Короче, я сейчас отлучусь ненадолго, Лиз, ты посиди, телек посмотри, — сообщил Тим, когда вернулся из кухни, — куплю поесть что-нибудь. У вас тут с доставкой продуктов туго, посмотрел, нет ничего толкового, поэтому сам пойду.

— Мама может принести, я ей позвоню, — отозвалась я, разглядывая оказавшегося так близко Тимофея.

Он оказался одет в простой свитер крупной вязки, рукава которого закатал до локтя, свои любимые классические джинсы, что потрясающе смотрелись на заднице. Вот почему такая несправедливость — женщинам, чтоб иметь такие ягодицы, надо впахивать в спортзале, а мужикам они, как и длинные ресницы, достаются бесплатно и навсегда? В общем, все мне нравилось. Он стал даже лучше, чем был в период нашего брака. Не удивительно, что женщины с работы глаза сворачивают при виде него. Еще бы. Такой самец нашим мозгом рассматривается именно как подходящий для размножения. Что ни говори, а человек все-таки животное.