Книга Ржавчина, страница 170 – Виктория Побединская

Через полчаса мы оказываемся возле пятиэтажного жилого комплекса из темно-серого кирпича, с высокими окнами и лепниной, местами потрескавшейся от времени. Сол останавливает машину.

— Я, наверное, пойду одна? – спрашиваю, глядя по очереди на парней.

— Нет уж, я с тобой, – выходит из машины Сол. Хотя и Сет следом подрывается. И только сейчас я задумываюсь, а как мы вообще будем здесь Ив искать? Не заглядывать же в каждую квартиру, спрашивая? Но ответ внезапно находит Сет.

— Третий этаж, – показывает он наверх, где в одном из окон мигают огни и видна толпа народа. – Спорим, нам туда?

Хорошо, возможно мы не зря его с собой взяли.

Найти нужную квартиру не составляет усилий, а громкая музыка, что раздается из-за двери, только подтверждает догадки. Я толкаю дверь, она заперта. Приходится несколько раз постучать, чтобы нам открыли. Музыка сразу же вырывается в коридор, ударяя басами. На пороге появляется парень лет двадцати. То ли пьяный, то ли обдолбанный. Но это точно не Адам. Глядя на нас и явно не признавая за своих, тянет лениво:

— Вы к кому?

Я собираюсь ринуться внутрь, но Сет задвигает меня за Сольдо одной рукой, словно шахматную фигуру на доске. А потом указывает парню через плечо.

— Адам здесь живет?

— Допустим, – медленно отвечает парень.

— Послушай, я ищу свою подругу, – выглянув, хриплю я как могу громче, хотя знаю, меня все равно не услышат, поэтому, не дожидаясь разрешения, проталкиваюсь мимо него.

— Эй, ты куда? – хочет он схватить меня, но его рука так и замирает в воздухе, остановленная Сетом.

— Слышь, девчонке в туалет надо. Пусть идет, а мы тут потолкуем.

Даже думать не хочу, как сложится этот «разговор». Мимоходом оглядываю квартиру, пытаясь выцепить знакомый силуэт, но нигде его не вижу. Слишком много громкой музыки и народу. Черные, белые, смеющиеся, болтающие и танцующие. Почти все старше нас. Но, может, оно и к лучшему, никто на меня внимания не обратит.

Не обнаружив Ив на первом уровне, я поднимаюсь на второй. Здесь гораздо тише, к тому же не приходится перешагивать через пластиковые стаканчики, раскиданные по полу, и крекерную крошку. Первая же дверь по коридору оказывается уборной, но там пусто. Распахиваю следующую – чья-то спальня. Тоже никого. Хочу уйти, но слышу еле уловимый стон.

— Иви?

Может, мне показалось? Я делаю пару шагов в комнату, и едва не задыхаюсь, потому что вижу ее, свернувшуюся калачиком на полу у кровати. Не сразу даже узнаю. Она похудела так, что черты лица заострились, волосы спутаны, а тушь под глазами размазана, будто она долго плакала, или кто-то пытался умыть ее силой. А потом замечаю на скуле свежий синяк.

— Ив? – присев на корточки, я хватаю подругу за руку, но тут же отдергиваю ладонь, потому что ее запястья в синих отпечатках. Чужих пальцев. Я будто оказываюсь в одном из кошмарных снов, когда хочешь кричать, но не можешь издать ни звука. Буквально.

Ив наконец замечает меня, поднимает голову, на ее щеке остался след от ковра, но во взгляде – пустота. Зрачки, как две черные бездны. Правда, они тут же прячутся за посеревшими веками, потому что она снова закрывает глаза. Это страшно. Не только то, что я оказалась здесь и вижу подругу в таком состоянии. В ужас приводит лишь мысль о том, что было бы, если бы я не приехала?