Книга Ржавчина, страница 167 – Виктория Побединская

— Эй, эрмоса, – раздается голос из темного угла, и я едва ли не подскакиваю. Только потом замечаю парня, который, вытирая руки о тряпку, висящую на поясе, идет навстречу. – Если починить тачку, то мимо. У меня все забито до конца месяца. Даже для тебя, бонита. Увы.

Он выходит на свет, и я могу четко разглядеть его лицо. Старше Сола лет на шесть, но сразу понятно – брат. Кареглазый, губастый и кучерявый. А кожа цвета бронзы, как бывает у тех, кто все лето проводит под южным солнцем, но это не загар, а результат смешения нескольких кровей.

— Я ищу Сольдо, – шепотом произношу я, стараясь звучать уверенней.

Незнакомец изучает мое лицо, все это время не переставая довольно улыбаться. Выбивают сигарету из пачки.

— У Сольдидо перерыв, – прикуривая, отвечает он. – Но я могу составить тебе компанию. – Кивает на диван, очень хорошо знакомый мне с того раза, когда меня заперли здесь, и я рефлекторно делаю шаг назад. Парень смеется. – Эй, Сол, – кричит он, добавляя что-то на испанском, но смысла я не понимаю. А потом громко свистит. – Дуй сюда! К тебе тут чика!

Я слышу, как задняя дверь гаража открывается, слышится недовольный голос:

— Чего надо?

Он появляется в проходе между автомобилем и полками с железками. На нем вытянувшаяся футболка и потертые джинсы в масляных пятнах. Точно таким я его и запомнила. Разве что волосы стали чуть длиннее. Сейчас они собраны на затылке. Его взгляд останавливается на моем лице, и Сол замирает в замешательстве.

— Анна?

— Привет, – неловко машу я.

Несколько секунд мы так и стоим, молча глядя друг на друга.

— Мне нужна помощь.

Брат Сольдо смеется, выдыхая в сторону дым.

— Знаешь, что самое классное в мексиканцах? – говорит он. – Они никогда не говорят «нет» красивым девушкам.

— Слушай, свали отсюда, а? – бросает Сол, и его брат, посмеиваясь, уходит.

Теперь подобрать нужные слова кажется еще сложнее. Сол засовывает руки в карманы, скептически на меня глядя.

— Вернее, не мне, Ив. Она в беде, – признаюсь я.

Но Сол не двигается с места, молча наблюдая, и я начинаю только сильнее нервничать. Не зная, куда деть руки, принимаюсь сжимать пальцы.

— Мы давным давно расстались. Почему мне не должно быть плевать?

— Потому что мне хочется верить, что тебе никогда не было наплевать, – говорю я. И это чистая правда.

Сол молчит. Теперь идея приехать сюда кажется самой большой глупостью. И что я должна сделать? Развернуться и уйти?

— Ты приехала одна?

Он бросает взгляд на улицу, разглядывая мою машину. Наверняка она выглядит здесь нелепо. Слишком чистая и новая. И, наверное, слишком дорогая. Я никогда не спрашивала у Тобиаса, сколько отчим заплатил за этот подарок, но сейчас чувствую, как будто мы с этим автомобилем – инородное тело, которое Ржавый город всеми силами старается из себя вытолкнуть.

— Да. У меня было мало времени.

— Ладно, идем. Расскажешь, что произошло, и я подумаю, что можно сделать, – произносит парень и шагает обратно, огибая кузов старого «форда». – Дай только десять минут, я хотя бы грязь смою. – И это уже больше, чем я могла просить в своих самых смелых мечтах. – От стен только держись подальше. Машинное масло не отстирывается.

Пока он моет руки, я сумбурно рассказываю все, что знаю про Ив. Сол слушает молча, стараясь не шуметь и напрягая слух. Стараюсь говорить громче, но закашливаюсь, на что он протягивает початую бутылку воды.