Книга Семья. Измена. Развод, страница 99 – Мария Высоцкая

Отмираю лишь сейчас, когда вижу этих двоих. Пропитываюсь их любовью друг к другу.

— Пойдемте домой, холодно, — стараюсь говорить строго, но что-то мне подсказывает, что еле шепчу.

— Да, пошли.

Миша перехватывает Марка за одну руку, а второй сжимает мою ладонь.

Мы возвращаемся в дом уже втроем. Марк без остановки болтает. Рассказывает Мише обо всем, что с ним за сегодня приключилось. Потом, правда, сникает, когда дело доходит до Мишиного отлета.

— Ты же ненадолго? — заглядывает отцу в глаза.

— На месяц.

— Это долго? — Марк всхлипывает.

— Вот поедешь со мной и узнаешь. Долго это или нет.

— С тобой? — У сына моментально загораются глаза, но уже через секунду он вспоминает обо мне. — А мама?

— Мама, конечно же, с нами.

— И Оливка?

— И Оливка, — Миша нажимает подушечкой пальца на нос Марка, — бип.

Марк хохочет и выглядит при этом таким счастливым.

Снимаю с себя куртку, смотрю на часы.

— Марк, пора спать.

— Я уложу, Даш.

— Хорошо.

Миша уносит сына в детскую, а я заглядываю к дочке. Растет она не по дням, а по часам. И ведь Мишина мама была права, Оливия все больше становится похожа на меня.

Умиляюсь тому, как дочка сладко спит, и, аккуратно прикрыв дверь, иду к себе. Несколько раз проверяю, работает ли радионяня, несмотря на то, что обычная живет с нами, и только потом иду в ванную.

Быстро принимаю контрастный душ, накидываю на голое тело длинный шелковый халат, а когда попадаю в спальню, замираю.

Мишка сидит на краю моей кровати.

— Ты чего тут? — запахиваю полы халата покрепче и тут же завязываю поясок.

— Тебя жду.

Князев поднимается на ноги, подходит ко мне вплотную. Смотрит на завязанный узел.

— Это ты зря, — облизывает губы, прилипая взглядом к моей груди.

— Что?

— Одевалась.

— Миш…

— Дашка, — прижимает меня к себе, а я даже сопротивляться не могу.

Не хочу сопротивляться.

— Я скучал.

— И я, — сглатываю и смотрю Мише в глаза. — Очень. Ты знаешь, мне кажется, что…

— Что?

— Кажется, я в тебя влюбляюсь… Как девчонка влюбляюсь. Не причини мне боль. Только не снова…

Десять лет спустя

Май

— Переоденься, я тебя умоляю, Марк, — иду за сыном по пятам, все еще находясь в ужасе от его прикида. — Гости приедут. Надень хотя бы рубашку, а не это, — вздыхаю, рассматривая кресты и надписи на латыни, которыми изрисована его черная футболка. — Распятье, сатанизм какой-то, у нас приличный ужин, между прочим.

— Мам, отстань, — сын взбегает по лестнице на второй этаж, а я хвостом следую за ним.

Марку уже исполнилось пятнадцать, Миша по этому поводу такой грандиозный праздник тогда закатил, сын до сих пор в восторге. Поэтому наш сегодняшний ужин, приуроченный к нашей с Мишей годовщине свадьбы, сыну совсем не интересен.

Конечно, сидеть за столом и слушать взрослые разговоры ему скучно.

— Тебя никто не просит сидеть с нами весь вечер. Пару часов для приличия побудь.

— Да понял я, понял, — сын вздыхает и забегает к себе. — Скажи тогда, что надеть. Какую рубашку?

Распахиваю шкаф, который просто кричит, что его владелец — подросток. Быстро перебираю плечики и вытаскиваю белую рубашку.

— Эту.

— Окей. Папа где?

— Во дворе, там Шумаковы приехали, он встречать пошел.

— Ясно. Слушай, можно я на выходные у Серого останусь?

— Зачем?

— Будем рубиться в приставку.

— У папы спроси, — быстро перевожу стрелки.