Книга Тридевятое. Книга первая, страница 50 – Ирина Кизимова

— Я одолел каждого из ханов.

— Брешешь! — одновременно выдали оба брата.

— Хотите верьте, хотите нет, но набеги прекратятся, а в качестве доказательства, я принёс вам дар, отец.

Иван подошёл к царю и на его глазах освободил от ткани драгоценный меч хана Батухана, заставив ахнуть всех присутствующих в горнице. Все знали, что для вольного народа — отдать своё оружие значило полностью принять своё положение и сдаться, теперь никто не мог спорить с тем, что Иван действительно одолел ханов.

— Этот меч отдал мне верховный хан в знак того, что он признал силу нашего рода. И покуда мы правим Тридевятым, кочевники не станут нападать на границы.

— Не может быть… — прошептал Василий, глядя на то, как переливаются драгоценные камни на эфесе.

— Прошка, немедленно позови главного воеводу, я и сам вижу, что этот меч принадлежит семье ханов, но хочу, чтобы он тоже взглянул.

Мальчонка с обычным рвением кинулся выполнять просьбу, воеводу искать долго не пришлось — он ошивался в коридоре, ожидая развязки событий, как и многие бояре, ждавшие оглашения результатов за дверью. Пришлось пустить сразу всех. Горница тотчас же наполнилась удивлённым гомоном, образовалась небольшая толпа, всем хотелось посмотреть поближе на сокровище хана.

— Сомнений нет, царь-батюшка! Честью клянусь, что этот меч принадлежит Батухану. — вынес свой вердикт главный воевода, бережно держа в руках диковинку. — Когда-то давно по молодости мне приходилось биться с ним в степи, он точно использовал это оружие.

— Я также слышал, что меч верховного хана отделан редкими драгоценными каменьями, коих просто так не сыскать на белом свете. — казначей с интересом рассматривал меч в руках главного воеводы. — Могу сказать, что этот меч точно принадлежит первому лицу государства.

— Да как мог Иван победить всех ханов? Вы видели его сыновей? Они же по силе равны нашим богатырям! — всё ещё не веря происходящему спросил Василий.

Сергей молчал, он был чернее тучи, а аурой, витавшей вокруг него можно было убить.

— Доказательство на лицо, Василий. Что бы ни сделал Иван, но он смог договориться о мире с кочевниками. — ответил Берендей. — Поместите меч в царскую сокровищницу, он ни в коем случае не должен пропасть. Теперь это дело государственной важности!

— Не вели казнить, царь-батюшка, вели слово молвить! — раздался внезапный голос гонца у двери в дальнем конце горницы, все обернулись к нему, с интересом ожидая новостей.

— Говори. — позволил ему Берендей.

— Только Иван-царевич покинул деревню нашу, Залесную, как кочевники пленных да награбленное начали свозить к границе, набегов больше не было. Война окончена, царь-батюшка.

— Благодарю, Матвей, за службу твою.

— Иван-царевич — это спасение наше, царь-батюшка, без него граница ни за что бы не выстояла. — поклонился в пояс гонец. — Будем из уст в уста былины о вашем сыне передавать.

— Отрадно слышать! — довольно улыбнулся царь. — Стало быть и мне должно тебе, Иван, орден царский за заслуги выписать. Второе испытание так же за тобой будет.

— Не нужны мне награды царь-батюшка. — покачал головой младший царевич. — Я рад, что смог помочь государству.

— Слово царя — закон! Раз я распорядился наградить, значит так и нужно.

— Я немедленно займусь подготовкой ордена, царь-батюшка. — заверил царя главный казначей.