Книга Малум, страница 204 – Юлия Макс

Якуб привлек ее к себе, крепко обнимая, и в следующее мгновение резко толкнул прочь. Он закатал рукав, когтями вспорол себе вену и буквально налетел на ожившего идола.

Эва упала, вскрикнув, а черный свет золотого идола, что должен был войти в ее тело, ударил прямо в Якуба. Его выгнуло, грудь вспыхнула изнутри, словно тысячи игл вошли под кожу. Черно-золотые прожилки расползались по его шее, рукам, лицу. Якуб упал в ногах истукана и больше не двигался.

Баал, не поднимаясь на ноги, пополз по проходу к Ягру, но Эва оказалась быстрее. Она подхватила Якуба за руки, пытаясь оттащить от алтаря.

Якуб открыл глаза, только уже не серые, а золотые с черными прожилками. Это были уже не его глаза на все еще его лице.

Он высвободил свои руки из ее, но Эва снова схватила их, чувствуя, как по щекам текут злые слезы отчаяния.

Его голос сорвался хрипом:

— Отпусти, Эва.

Она готова была выть от беспомощности, но не могла себе этого позволить. Не сейчас.

— Нет!

— Помнишь сделку с Роули? Мой отец должен жить.

— Якуб, пожалуйста, нет! Сопротивляйся!

Эва перестала тащить его по полу, но руки не отпустила. Не могла.

— Все нормально, – улыбнулся он ей такой знакомой улыбкой, все еще лежа на полу. – Я понял это, когда мы ехали сюда. Во мне течет кровь жрецов и кровь упыря. Жрецы как прямое наследие язычества, и упыри, созданные демоном и подчиняющиеся христианским законам. Две религии. Две веры. Два проклятия. Мое тело – идеальное вместилище для древнего бога.

Эва вытерла свободной рукой глаза, которые без остановки наполнялись слезами, и всхлипнула. Неужели все, что они сделали, было зря? Расследования, риск, дружба, влюбленность. Ничего из этого больше не случится, если он сдастся. Она не могла потерять его. Она не могла снова лишиться близкого человека.

— Нет! Мы можем попробовать выкинуть его из твоего тела.

Якуб нежно сжал ее руку и настойчиво повторил:

— Отпусти. Так должно было случиться. Все хорошо, Эва. Отпускай.

Она плакала, смаргивала слезы и все никак не могла насмотреться на него, не хотела отпускать.

— Якуб, нет! – заорал Баал, пытаясь до него доползти.

Ягр нежно погладил большим пальцем ее ладонь.

— Все хорошо, Эва. – По его щеке скатилась золотая слеза и упала металлом на пол. – Прими мой выбор. Он не даст нам уйти ни в каком из всех возможных вариантов. Это с самого начала должен быть я.

Она покачала головой, губы дрожали, Эва словно и не слышала, что он говорил. Однако слова Роули некстати всплыли красным сигналом в запутавшихся мыслях:

«Попробуешь не выполнить сделку – Якуб умрет, а следом и его отец».

— Нет! Ты! Не смей… – Эва говорила это не ему, а себе. Рука ее дрогнула и разжалась.

Якуб поднялся. Сбоку раздался грохот. Через рухнувшую балку переступил Баал. Его лицо перекосило от ярости, глаза сверкали черными звездами.

— Якуб, нет! – заорал он, рванув к ним, но земля между ними треснула, и оттуда вырвался столб света.

Эва даже не двинулась с места, не в силах отойти от Якуба.

Баала отбросило к стене. Он поднялся, от его тела шел пар, а в глазах горело безумство.

— Ты не понимаешь, что делаешь! Он тебя поглотит!

Якуб мрачно усмехнулся, посмотрел на них по очереди, прощаясь. Это был конец.

— Может быть. Но, если я приму его в себя, она будет жить.

Якуб подошел к истукану, прикоснулся пальцами, и золото тонкой расплавленной струей потекло в его тело. Он сам становился этим золотом, этим идолом, этим божеством. Вотаном.