Книга За седьмой печатью, страница 103 – Евгения Якушина

— Это здесь. Я уверен, – сказал он.

Они поднялись и уперлись в кованую дверь, запертую на массивный навесной замок.

— И что теперь? – спросил Белецкий. – Замок нам не взломать. Тут не то что ломика, топора не хватит.

Руднев тем временем внимательно осматривал дверь.

— Белецкий, смотри, петли смазаны, – заметил он.

Белецкий провел пальцами по петлям.

— Действительно! Странно! Замок-то ржавый…

Дмитрий Николаевич отстранил Белецкого, на мгновение задумался, а потом налег на удерживающую замок скобу. Она заскрипела и вышла из стены. Вход в заброшенное крыло был открыт.

— Voilà! ^[56] – торжествующе произнес Руднев.

— И почему только меня это не радует? – пробормотал Белецкий, толкая дверь.

Они оказались в зале с высокими окнами. После мрака подвала лившийся через них лунный свет, отраженный от снежной белизны, казался ярче дневного. Освещенное им полутемное пространство практически пустовало, лишь в углу сиротливо жался позабытый сломанный стул с порванной обивкой, а на подоконнике одного из окон ютилась старая масляная лампа без колбы.

В торцевой стене зала имелся камин таких гигантских размеров, что, пожалуй, ему было самое место в рыцарском замке, а не в московском особняке. Массивную каменную консоль украшала затейливая резьба, с двух сторон от портала располагались аршинные изваяния в виде мускулистых брыластых собак.

Помимо той двери, через которую вошли разведчики, из зала вели еще две.

— Куда дальше? – спросил Белецкий.

Дмитрий Николаевич не ответил, он внимательно осматривал камин.

— Белецкий, иди сюда! Смотри! – воскликнул он, указывая на вырезанный в камне орнамент, украшающий высокий портал.

Белецкий присмотрелся и невольно вздрогнул. Среди завитушек, листьев и цветов он различил знакомые очертания демонического змея.

— Gottverdammt! ^[57] – прошептал он. Руднев тем временем ощупывал каждый дюйм пространства вокруг камина. – Что вы хотите найти, Дмитрий Николаевич?

— Этот камин никогда не топили, – ответил Руднев. – Видишь, сажи на стенках нет? Я уверен, это тайный проход.

Белецкий шагнул в топку, поднял голову и заглянул в дымоход.

— Тут рычаг, – сообщил он.

На всякий случай выйдя из портала, он ухватил металлическую ручку и с усилием надавил на нее. Раздался скрежет скрытого механизма, и задняя стенка камина откатилась, открывая проход в темноту.

— Нужно чем-нибудь подпереть, прежде чем входить, – велел Руднев.

Белецкий подтащил и задвинул в открытый проем одного из мраморных псов.

Дмитрий Николаевич первым шагнул в темноту, повел фонарем и понял, что тайный проход вывел их на верхний ярус амфитеатра, уходящего вниз на уровень подвала.

Крутая узкая лестница спускалась между рядами огороженных трибун к выделенному деревянным барьером пространству, в центре которого располагался похожий на саркофаг каменный монолит с инкрустацией пентаграммы на верхней поверхности и перевернутого креста на боковой. Стены амфитеатра украшали фрески по мотивам Апокалипсиса. Всю площадь потолка занимало изображение гигантского змея с козлиной головой. Чудовище обвивало златокудрого младенца с молитвенно сложенными руками, змея окружали какие-то фантасмагорические твари.

— Так вот что такое Арена! – Слова Руднева тихим эхом отразились от стен. Он всмотрелся в изображение змея и без тени сомнения объявил: – Та же рука, что и в склепе Ван-Берзеньша.