Книга Свора: Твой сосед, страница 156 – Рея Бёрн

— Как… — мой голос отказывается слушаться и выходит из горла тонким, сдавленным мышиным писком. — Как ты здесь оказался?

— А как я тебя нашёл в принципе, Камилла? — Он чуть склоняет голову набок. Этот жест до одури знакомый, и ямочки знакомые, и от этой кошмарной знакомости меня буквально тошнит. — Как я узнал, в каком именно городе ты учишься? Как я вычислил твоё настоящее имя, когда ты три года трусливо пряталась за мультяшным аватаром с ушками? Ты что, действительно всерьёз думала, что тебя никто никогда не найдёт, если ты просто будешь сидеть тихо и не отсвечивать?

Он делает один мягкий шаг ко мне. Я инстинктивно отступаю. Между нами остаётся метра три, от силы четыре. По бокам сплошная стена деревьев, за спиной тупик тропинки, а впереди, за его спиной, спасительная калитка, дача и Рэм, спящий за деревянной стеной. Жалкие метры, которые прямо сейчас кажутся непроходимыми километрами.

— Признаюсь честно, — продолжает Олег тем же ровным, академическим, мягким голосом. В нём нет ни капли ярости, ни истерики, ни крика, только педантичное, размеренное, ледяное спокойствие хирурга, который методично объясняет студентам ход предстоящей ампутации. — Твой цифровой след в интернете нащупать было значительно сложнее, чем найти это место. Ты очень аккуратная девочка, Камилла, я отдаю тебе должное. Даже для витубера. Неужели так боялась разоблачения, что люди узнают, что дерзкая КамиПанда в реале — обычная серая мышь? Анонимные регистрации, десятки разных почтовых ящиков. Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы найти аккаунт, на котором ты спалилась с геолокацией. И ещё какое-то время, чтобы вычислить университет. Я собирал информацию по крупицам на твоих стримах, и это дало плоды. А это? — Он пренебрежительно обводит рукой деревья, забор и утренний свет. — Это было элементарно. Я слышал, как твой цепной пёс говорил о даче. Когда был пролётом выше. Когда вы думали, что я не слышу. Узнать его фамилию, учась в одном университете, не составило ни малейшего труда. А запросить выписку из реестра недвижимости на имя Артёма Ремезова за символическую госпошлину и того проще. В этом мире, моя Камилла, физически невозможно спрятаться от человека, который точно знает, как искать.

Он проговаривает всё это так буднично, словно объясняет решение логарифмического уравнения, словно диктует рецепт пирога. И от этого железобетонного спокойствия, от полного отсутствия аффекта, от его выверенного бархатного тембра, мне становится в тысячу раз страшнее, чем если бы он брызгал слюной и орал матом. Потому что кричащий человек — это человек, потерявший контроль. А этот ублюдок не терял контроль ни на одну секунду.

— Зачем? — моё слово звучит предельно жалко. Маленькое, раздавленное, скулящее слово. Я ненавижу саму себя за то, что у меня так позорно дрожит подбородок. — Зачем тебе всё это было нужно, Олег? Жуткие рисунки, сломанный замок, эти сообщения, зачем?!

— Потому что ты должна быть со мной, — говорит он. И в его воспалённых глазах плещется не киношное безумие, не слепая ярость, а нечто гораздо худшее. В них горит абсолютная, фанатичная убеждённость. Истина в последней инстанции, не допускающая никаких альтернативных трактовок. — Потому что с того самого момента, как я впервые услышал твой голос на стриме три года назад, я точно знал, что ты моя. И всё, что я делал с тех пор каждый день, я делал только для того, чтобы это наконец-то дошло и до тебя. Как ты можешь этого не понимать?