Книга Представь нас, страница 143 – Молли Гоинс

— Знаю, — смеется Адам.

— Калли! — кричит Олссон со стороны поля. — Твой выход!

Бросив взгляд на начальника, я застываю. Ну не могут же они говорить всерьез.

Брат берет меня за руку, медленно вытягивая из зоны комфорта, и, словно в подтверждение худших страхов, из динамиков раздается голос диктора.

— Сегодня почетное право первой подачи предоставляется невероятно талантливому фотографу «Блюз», Калли Рейер!

— Адам, — бормочу я, — я тебя прикончу.

Брат ободряюще сжимает мою ладонь, когда мы подходим к питчерской горке.

— Да ладно тебе, все пройдет отлично. Обещаю.

Адам отступает, чтобы взять мяч, а я тем временем бросаю обреченный взгляд на переполненные трибуны. От такого скопления народа перехватывает дыхание. Ума не приложу, как Уилл справляется.

Кстати, где он?

— Держи, сестренка, — произносит Адам, отвлекая меня от созерцания зрителей и вкладывая в руку бейсбольный мяч. — Готова?

— Разве я бросаю не тебе?

Адам лишь загадочно улыбается и отступает на шаг.

— Эй, Огонек! — окликает Уилл, направляясь к дому. — Покажи мастер-класс.

Покачав головой, я на мгновение прикусываю губу, сдерживая рвущуюся наружу колкость. Видимо, слишком засмотрелась на толпу и не заметила, как все до единого игроки «Блюз» покинули дагаут. Обычно в это время половина парней предпочитает ни с кем не контактировать, настраиваясь на матч. А теперь мне предстоит подавать мяч собственному парню – стартовому питчеру команды. Твою же мать, вот это давление.

Я оглядываюсь на брата: тот едва заметно кивает, призывая действовать. Делаю еще один глубокий вдох, отсекаю весь внешний шум и сосредотачиваюсь на Уилле. Нет никого, кроме нас. Я бросаю мяч любви всей своей жизни.

Размахнувшись, посылаю мяч прямиком в ловушку Уилла. Получился ли бросок таким же молниеносным и красивым, как у него? Нет. Даже близко. Но вышло весьма достойно – он отлично меня поднатаскал.

Уилл поднимается; на красивом лице играет улыбка. Он направляется ко мне, и, не в силах сдержаться, я шагаю навстречу. Да, мы на работе, но короткий поцелуй за отличную игру я точно заслужила. Обещаю, все в рамках приличия.

— Отличный бросок, малышка. Решила меня подсидеть? — кричит Уилл, пытаясь перекрыть несмолкающий гул трибун.

Диктор, кажется, что-то вещает, но стоит подойти к Уиллу – и весь остальной мир перестает существовать.

— Мы оба знаем: если что, ты не пропадешь, — намекаю я на вечную шутку про чайный магазинчик.

— Можешь оставить его себе, — ухмыляется Уилл, перекидывая мяч. — И не волнуйся, я расписался.

— Да ладно, — тихонько посмеиваюсь я и опускаю взгляд, крутя мяч в руках в поисках небрежных каракулей. Воздух разом выбивает из легких, слова застревают в горле, стоит только прочесть надпись: «Ты выйдешь за меня, Огонек?».

Рев трибун становится оглушительным; я поднимаю голову и замечаю стоящего на одном колене Уилла, держащего в руке открытую бархатную коробочку.

— Жилье, возможно, придется подыскать попросторнее... Что скажешь, Калли? Хочешь повесить на стену наши свадебные фотографии?

На глаза наворачиваются слезы, и я не колеблюсь ни секунды.

— Да! — я падаю на колени и крепко обнимаю Уилла за шею. Слезы бегут по щекам; я прижимаюсь к нему еще сильнее. — Да, — повторяю едва слышным шепотом. На большее меня просто не хватает: способность тараторить отшибло напрочь.