Книга Рапунцель, секатор и коса-душительница, страница 4 – Марина Комарова

— Не продается, — отрезала я, ускоряя шаг.

— Да я ж по-божески! Прядочку! Одну прядочку, золотко!

— Я сейчас укушу его за палец, — мечтательно сообщила Косма из-под шали. — Можно? Скажена, ну можно? Он покушается на мою честь.

— Нет, не смей!

— Он назвал меня в единственном числе! Волос!

— Цыц.

Старичок отстал только у поворота, что-то бормоча в адрес жадных нищенок. Косма дулась еще квартал, и мне пришлось пообещать, что вечером я расчешу ее гребнем, а не пятерней, как дикарка.

Мы вышли на площадь, и я осмотрелась.

У лотка с амулетами стояла целая толпа. Тетка в пестром платке торговала оберегами от сглаза, порчи и нежеланного жениха. Судя по очереди, последнее пользовалось особым спросом.

Я прошла мимо. Честное слово, простопрошла.

Первым лопнул амулет вечной любви. Еще и зазвенел, паразит. За ним осыпался прахом оберег от тещи. Потом разом погасли три наговоренных свечки, треснуло гадальное зеркальце, и хрустальный шар торговки пошел трещинами, будто в него запустили камнем.

— Воровка! — взвизгнула тетка, тыча в меня пальцем. — Сглазила товар! Держи ее!

— Я ничего не делала! — оторопела я.

— Ручками, конечно, нет, — услужливо подтвердила Косма мне в ухо. — Ты прошла мимо и… разорила бедную женщину. Я тобой так горжусь.

— Косма!

Я нырнула в переулок, и толпа недовольно загудела за спиной. Кажется, меня хотели поймать. Нет-нет, мне такого не надо!

Внезапно чья-то рука цепко ухватила меня за локоть и втянула в темный проем двери.

— Тихо, — шепнул женский голос. — Сюда. Быстро!

Я ничего ответить не успела, только услышала хлопок закрывшейся двери.

Осмотревшись, поняла, что оказалась в крохотной лавке, увешанной пучками трав от пола до потолка. Почувствовала запах мяты, полыни и чего-то остренького.

Передо мной стояла востроносая молодая женщина с лукавыми глазами и руками, перемазанными в чем-то зеленом. Логика подсказывала, что это от растений.

— Меня звать Ведой, — представилась она, глянув в щелку между ставнями. — А ты, подруга, ходячая катастрофа. Я тебя за квартал почуяла. Ты вообще знаешь, кто ты?

— Человек? — осторожно уточнила я.

— Гасильщик! — Веда обернулась, разглядывая меня с откровенным восхищением. — Живая прореха, понимаешь? Я думала, вас всех еще в колыбели прибирают к рукам. Дорогая ты девочка, на тебя половина Конвенции облизывается.

— Конвенция магов? — насторожилась я.

О ней я слышала от Мораны, которую это слово явно пугало.

Вместо ответа Веда сунула мне в руки кружку с чем-то горячим, усадила на табурет и велела:

— Иди сюда и чуть отклонись, глянь, что там на доске.

В окно лавки был хорошо виден городской столб объявлений. И на нем, поверх потертых указов и предложений вроде «Куплю-продам козу », белел свежий лист с гербовой печатью. Веда прочла его вслух, и с каждым словом мне становилось все холоднее.

Конвенция магов извещала, что почтенная Морана, опекунша по договору с номером таким-то, разыскивает сбежавшую подопечную. Договор опеки заверен по всем правилам и нерушим. Подопечная объявлена недееспособной, а имуществом под опекой — то есть, по сути, мной не владела даже я сама. И что всякий, кто укроет беглянку, отвечает перед законом, а всякий, кто выдаст, получит награду.

— Имущество… — выдохнула я. — Она оформила меня как имущество…