Книга Я у мамы зельевар, страница 57 – Марина Комарова

— Если в этом мире и могло быть что-то жутко противное, то вот оно, — пробормотал Кристап, поднимаясь следом за мной.

Пока мы добрались до управления, пока разобрались с бумажной волокитой, прошло прилично времени. К этому времени я уже не хотел ни спать, ни есть — просто убивать. При этом желательно с нанесением тяжких увечий.

В конце концов, когда я вышел из управления, на небе сияли яркие звезды. Да и прохладненько было, ничего не скажешь.

Ладно, не очень-то и хотелось возвращаться в лавку днем…

Я вздохнул. О Янтарноликая, как же я безынтересно вру самому себе. Уж чего-чего, а в моих мечтах не было ничего похожего на почти-ночевку-на-работе. Ну ладно, не первый раз.

Было как-то сложно объяснить то, что меня каким-то образом буквально тянуло в лавку. Что хотелось получше узнать Ядвигу. Чем она живет, как ведет себя во время варки зелий, чем кормит этот жуткий цветок. Кстати, о цветке. Что-то он мне не нравится. Вид, конечно, внушительный, — любого вора отпугнет. Но вот мне возле находится тоже как-то нервно.

С этими размышлениями я добрался до лавки.

Тишина, покой, умиротворение. Где-то слышно, как стрекочут сверчки. Вообще, лето в Латрии — это хорошо. Пусть оно не такое жаркое, как в странах южнее, но мне нравится.

Ядвига, наверное, уже отдыхает. Надо зайти потише, случайно не наступив на её бойкую метлу или кота. А то мало ли.

Я сделал глубокий вдох. Возможно, Кристап не зря меня временами подкалывает: старею, ох, старею. Надо приглядывать кресло-качалку и… и что там ещё за атрибуты старости?

Насвистывая под нос модную песенку, сочиненную королевским менестрелем, я подошел к двери. Толкнув её, вошел внутрь и понял… понял, что я тут один.

* * *

/Ядвига Торба/

— Ты зачем ему по морде дала?

— А мне надо было терпеливо ждать, когда он сделает что-то другое?

Муррис тяжко вздохнул и обошёл меня, стараясь не рухнуть в яму.

— Ядвига, он ничего не успел сделать. Я всё видел, он не пытался делать что-то неприличное, просто стоял близко.

— Неприлично близко, — заметила я, сдув со лба рыжий локон. Нет, определенно нормальные корешки живника надо ещё откопать!

Я махнула лопатой в сторону, Муррис мудро перебежал в другую сторону, не рискуя подставляться.

Смех смехом, а Линас тогда стоял так… что я словно со стороны видела, как он склоняется все ниже и ниже, а собственное сердце практически отказалось биться. А потом сама собой взлетела рука и впечатала звонкую пощечину.

И теперь… Что теперь? А вот копаю корни живника, потому что днем это делать нельзя — только ночью. Солнце выбивает все полезные свойства, так ещё и в светлое время живник подло закапывается в землю, прекрасно понимая, что там шныряют такие охотницы за добычей, как я.

Поэтому сейчас и размахиваю лопатой, прокручивая в голове произошедшее. Кстати, очень странно, но Линас… Кажется, он не нашелся, что мне ответить. Я ждала острых, как кинжалы слов, но вместо этого он коснулся щеки, не отводя от меня взгляда. Да такого, что едва не подкосились ноги. А потом развернулся и вышел. Спокойно, невозмутимо и с холодным молчанием, которым можно заморозить все эликсиры в лавке.

И почему-то в этот момент мне стало как-то не по себе. Правда, потом я тряхнула головой, пробормотала нечто неприличное, характеризующее всех мужчин, как отдельный вид, и пошла работать. Златовласая, на что мне все эти проблемы? Сцены, истории, страсти? Женщина оценит любовь в том случае, если её подкрепят серьёзными намерениями, а одним плотским притяжением.