Книга Зови меня перед смертью, страница 2 – Марина Комарова

— Куда ты бежишь? — сказал я. — Пятьсот лет совершенствования и такой трусливый побег?

Она оскалилась и бросилась на меня.

Уклониться. Ударить. Отбить. Проткнуть. Скрестить Близняшек Сянь и Цзянь, отсекая пламя. Мы с демоницей кружили друг возле друга, выискивая момент для следующего удара. Из раны ню-гуй, нанесенной мною, на землю падала дымящаяся кровь.

— Жалкий человечек! — прошипела она. — Что ты о себе возомнил? Вы все что-то мните и приходите на наши земли, а потом плачете, что от вас ничего не остается.

— Нет здесь никаких ваших земель, — произнес я, не отводя от нее взгляда и сильнее сжимая клинок в правой руке.

Сердце у ню-гуй прямо посредине, нужно пронзить его с такой силой, чтоб оно распалось на две половины — после этого невозможно возрождение.

За моей спиной что-то треснуло. На лице ню-гуй появилась хищная ухмылка.

— Да что ты говоришь…

Она начала отходить в сторону. Треск повторился. Чей-то детский всхлип резанул по напряженным нервам. Я резко обернулся, увидев, как подкравшаяся со стороны улицы ню-гуй подбирается к вжавшемуся в стену ребенку. Багровый длинный язык прошелся по губам демоницы в предвкушении вкусного ужина.

Мы прыгнули одновременно: она на ребенка, я — на нее. Лезвие с чавканьем вошло в ее грудь, которой бы позавидовала любая красотка. Дзай! Не убил.

Времени нет. Я ухватил мальчишку за руку и кинулся с ним в дом. Предводительница кинулась за нами.

— Прячься! — крикнул я, и он нырнул куда-то между шкафами.

Мельком отметил, что обстановка не из бедных. Тут явно жили люди, которые понимают в добротных вещах.

Предводительница с шипением вскочила на стол, я ударил ее по ногам. Она ушла от лезвия, но пошатнулась и упала — рана давала о себе знать. Я откинул стол, влив силу так, что он вспыхнул синим огнем. После чего метнулся к предводительнице, замахнувшись мечом.

— Проклина… — начала она.

Клинок перерубил ей шею. Второй вошел прямо посередине гнилого сердца.

Непроизнесенные звуки застыли на приоткрытых губах. Багряные глаза стали медленно тускнеть. Я отвернулся, отправив мечи в ножны. Ню-гуй обращаются в прах через час после смерти. До этого момента их лучше не трогать, потому что кожа выделяет яд, от которого потом очень сложно восстановиться.

Осмотрелся по сторонам, пытаясь найти мальчишку. Увидел босую ступню, торчащую из-за угла шкафа. Тихо подошел и позвал:

— Выходи, не бойся. Они больше не причинят вреда.

Некоторое время ничего не происходило, но потом медленно показалась встрепанная макушка. Ребенок напоминал нахохлившегося вороненка, который вдруг выпал из гнезда и оказался в страшном шумящем мире.

Я приблизился, стараясь не делать лишних движений. Присел на колени и протянул к нему руки.

Черные глаза смотрели на меня с настороженностью. Еще бы. Но я понимал, что нельзя торопить. Вообще чудо, что он остался жив. Мы, когда подошли к деревне, думали, что ню-гуй перебили всех.

— Я хочу к маме, — наконец-то сказал мальчишка.

— Мы ее поищем, — честно сказал я, не став уточнять, в каком состоянии. — Как тебя зовут?

— Бао.

— А я — Янжан. Нам нужно уходить отсюда.

Бао несколько секунд поколебался, глянул на мертвую предводительницу и подошел ко мне. Подхватив его на руки, я вышел из дома.

Стоило выбраться с внутреннего двора, как услышал окрик: