Книга Зови меня перед смертью, страница 21 – Марина Комарова

Я замер, не в силах даже шевельнуться. Его голос завораживал. Проникал внутрь, касался разума и сердца. Сжимал в крепких объятиях, закрывая от остального мира. Тот распадался на тысячу нитей, из которых невидимые руки ткали живое полотно.

Стены библиотеки померкли — удалились в бесконечную тьму, словно никогда и не было.

Оранжевое солнце светит с небес, заливая наполненные людьми улицы. Загнутые крыши, черные и коричневые, словно впиваются в воздух. Люди взволнованно перешептываются и смотрят-смотрят в одну точку.

Они лишь отдаленно походят на нынешних жителей Дацзи. Ниже, проворнее, кожа — смуглее на два тона. На лицах — тени страха и непонимания. Практически у всех украшения из кроваво-красных камней.

Я чувствую запах гари. Знойный ветер шевелит волосы.

Город Шаонъэ. Непривычно произносить, будто во рту оказались камни. Я боюсь, что, повернув голову, потеряю картинку.

Голос Шедонга становится громче, заполняя каждый уголок. И там, где только что были словно прорехи в пространстве, тут же появляются объемные предметы. Реальность разливается всеми красками, запахами и звуками.

«Что это за техника?» — только и удается подумать, но вопросов сейчас лучше не задавать.

Я все же решился повернуть голову. Внутри все сжалось. Теперь понятно, почему не хотелось двигаться.

Он просто огромен. Зверь, что в холке как два, поставленных друг на друга, человека. Оскаленная пасть, с которой падает черная слюна и тут же прожигает землю. Лоснящаяся шкура. Четыре рога, сверкающих под солнцем. Глаза полыхают алым. В них жажда. В них нет ничего такого, что затмит древнюю злобу и ненависть ко всему людскому.

Он словно говорит: «Я уже был стар, когда вас не было. Я буду еще старее, когда от вас останется только прах».

Зверь ступает. Медленно, уверенно, будто зная, что никто не сбежит.

— Почему они не бегут? — сипло прошептал я.

Шедонг чуть не сбился, но голос снова набрал обороты. Я прикусил язык. Хочешь досмотреть — не мешай. И в этот момент заметил, что на его лбу выступила испарина. Губы пересохли и лопнули. По его подбородку медленно стекает тонкая струйка крови.

Значит, уходили немалые силы. Но Шедонг не отводил взгляда от книги, продолжая читать слово за словом.

Чудовищный рык заставляет содрогнуться. Зверь кидается на людей. Его движения настолько быстры, что все вокруг становится красным.

Кровь. Крики. Ужас. Хруст костей.

И снова рык, от которого содрогается небо.

Шедонг покачнулся, рухнул на одно колено. Я вырвал книгу из его рук. Пальцы обожгло, но я сдержал рвущийся с губ вскрик.

Город исчез, мы снова были в полумраке библиотеки. Шедонг, прикрыв глаза, тяжело и рвано дышал, оперевшись ладонью о стол, что был рядом.

— Ты как? — спросил я, не зная, могут ли быть только внешние проявления от использованной только что техники. — Слишком далеко затянуло, — прохрипел он. — Пришлось напрячься.

Я быстро опустился рядом и с силой придавил ладонь под его лопаткой, вливая ци. В первую секунду даже пошатнулся. Слишком непривычно: энергия будто падает в бездонный колодец. Однако через некоторое время почувствовал, что его сила охотно отзывается, и восстановление идет бодро.

Дыхание Шедонга восстановилось.

— Спасибо, — с чувством произнес он. — Тебе это воздастся, добрый человек.