Книга Мертвые берут наличными, страница 67 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

С Нам Кегваном нельзя расслабляться. Иначе потом останешься как муха в янтаре.

— Зачем вы мне это все говорите? — резко спросил он.

— Потому что ты видел, — просто ответил Кегван. — Потому что ты умен. Достаточно умен, чтобы не прятаться за сказками. И тебе… не чужды альтернативные подходы.

— Вы думаете, я стану… частью вашей системы?

— Нет, мальчик мой. — Кегван впервые чуть улыбнулся. — Но ты уже в ней. Хоть и не признаешь. Ты ведь разговариваешь с мертвыми. Слушаешь их шепот. Не удивляешься совершенно словам этого сумасшедшего старика. Ты — один из нас.

Джувон понял, что речь идет о Чо Геджине. Очень хотелось съязвить, что именно учитель к нему и направил, но удержался.

— Один из кого?

— Из тех, кто слышит. Остальные живут в удобстве и отмахиваются от ужаса. А ты остался. Значит, тебе… можно доверить больше.

Джувон чувствовал, как внутри все кричит. Эта беседа напоминала подводное течение: спокойное снаружи, но способное утянуть на глубину без возможности выплыть.

— Вы ведь были в «Доме Солнца», — сказал он, глядя в глаза Кегвану.

— Я был консультантом, — мягко поправил тот. — Мы все кем-то были. А потом стали теми, кем… нужно быть.

Он налил еще чаю, предложил чашку, но Джувон отказался.

— Не понимаю, — медленно выговорил он, — зачем вы этим занимаетесь?

Кегван откинулся на спинку, сложил руки на животе:

— Потому что, Джувон, мир — это не баланс света и тьмы. Это постоянная борьба за управление хаосом. И если ты не кормишь одно чудовище, то придет другое. Я просто… выбираю, с кем говорить. Чтобы остальным было легче дышать.

— А кто решает, кого именно надо кормить?

Нам Кегван улыбнулся, глядя прямо в глаза Джувону. К горлу медленно пополз ужас.

Он прекрасно понимал, что сейчас учитель намекает на… нужность. Говорит о допустимых жертвах. О рациональном зле, которым можно управлять, если правильно распределить дозу… корма.

— Вы считаете, что я… могу стать таким же, как и вы? Что уже не вижу берегов?

— Ты — тот, кто не понял, что уже давно не на берегу. Ты плывешь в лодке, которая полна дыр. Но ты упорно гребешь. А я просто предлагаю тебе… весло.

На мгновение Джувон почувствовал, что устал. Ощутил ту самую усталость, что ползет по спине после бессонной ночи. Ту, из-за которой хочешь поверить, что пусть и зло, но контролируемое зло, — лучше, чем бесконечный хаос.

Но он встряхнулся, сжал кулаки.

— Спасибо, что согласились на эту встречу, учитель Нам, — холодно сказал он. — Но я умею плавать без вашего весла.

Кегван не ответил. Только посмотрел, как смотрят на талантливого, но строптивого ребенка.

— Ты все усложняешь, Джувон-а, — мягко сказал Кегван, глядя, как он вытирает руки салфеткой. — Я тебя не виню. Ты всегда вот… такой. Пытаешься искать зло в каждом шорохе. Но там, в доме, не происходит ничего страшного.

Он сказал это почти по-отечески. С ноткой усталости и с каким-то ласковым снисхождением. И от этого у Джувона внутри все снова сжалось.

— Ты сам видел. Никто детей не бьет. Не истязает. У них есть еда. Кровати. Учителя. Кто-то присматривает и кто-то направляет.

Он сделал ударение на последнем слове, и Джувон поймал себя на том, что слышит в этом голосе не заботу, а дрессировку.

— Направляют, — повторил он, — в чью сторону?

Кегван чуть наклонил голову, будто любуясь им.