Книга Два дня до солнца, страница 90 – Марина Комарова

Чех поворачивает голову и смотрит на красно-золотой закат. День сегодня в разы теплее, чем были до этого. Поэтому не нужно ни куртки, ни плаща, достаточно вельветового пиджака, который по цвету идеально подходит к щегольским туфлям с чуть вытянутыми носками и прямоугольными пряжками.

Он сидит возле маленького книжного магазинчика. Напротив через дорогу ― памятник Екатерине II, что указывает рукой в сторону дюка де Ришелье и морского порта. Листва шелестит, путаясь с голосами одесситов. Ветер мягко шевелит волосы, нашептывает на ухо, что ночь сегодня будет великолепная, можно оставить свою квартиру да прогуляться. А там получится всё: и апрельская луна в половину неба, и женская улыбка, и вкус пряностей и соли под накатывающие друг на друга волны.

Когда рядом кто-то садится, Чех даже не поворачивается в его сторону. Запах сандала и горячего песка. Краем глаза можно уловить дизайнерскую рубашку, черные кудри, спускающиеся на плечи, и искривленную вытянутую кисть, которую он кладет на скамейку.

— Хэерле кич, уважаемый Эммануил, ― произносит он хрипло и сухо, словно не в состоянии говорить громче.

— Добрый-добрый, уважаемый Азамат. ― Чех возвращает любезность и все же переводит на него взгляд.

Смуглый, разлет черный бровей, нос с горбинкой, а в глазах ― вся тьма, из которой когда-то вышел луноликий народ с раскосыми очами. Его собеседник одновременно красив и уродлив. Увечное дитя царя каракуртов. Непревзойденный стратег, сумевший договориться со Следящим Южного региона, выбив места для своего народа на земле.

— Корона Юга снова обрела очертания, ― мягко произносит Азамат. ― В нашем хранилище больше не пусто. Как думаете, за ней снова придут?

— С каких пор ты со мной на вы? ― хмыкает Чех.

Азамат потупляется:

— Кичерегез, Эммануил.

Татарский ему идёт. Впрочем, в миру у него и документы сделаны на татарское имя. Современному обществу совсем не интересно, что имя парня звучит совсем не так. Да и то, что сам парень… не человек.

Древний народ каракуртов прятался с тех пор, как сюда пришли дети Горгон. Правитель каракуртов на тот момент не мог удерживать власть и, чтобы выжить, вынужден был наложить запрет на обращение в человеческую форму. Кто пытался пойти против ― погибал. Обращение в человека ― огромная трата ресурса паучьего народа. А Одноглазый и его камнелюди с материнским змеиным ядом научились забирать силу каракуртов, когда те становились людьми.

Но вот накапливаемая веками сила начала работать на благо, когда Димка Мороз случайно почувствовал одного из умирающих каракуртов. Увечного Азамата, который родился с проблемами и долго бы не протянул, поэтому рискнул пойти против воли предков и обратиться.

Вместо того чтобы умереть, он притянул к себе Якорь ― Мороза ― и сумел преломить ситуацию. Якорь… вообще потрясающий дар. Он тянет к себе всё, что создали. И всё, что не укладывается в привычные рамки человеческого мира. Благодарю Якорю можно обнаружить много интересного. Например, такого, как Ябо. Так бы можно было искать очень долго, а тут через Диму ушло времени всего ничего.

Азамат смог не просто стать человеком, но и не поддаться камнелюдям. Теперь горгоний взгляд на каракуртов не действовал.

А потом… потом он пришёл к Чеху, еле держась тонкой рукой за стену, чтобы заключить союз.