Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 70 – Мария Шарикова

Я оделась быстро. Выбрала простое утреннее платье из серой шерсти, с длинными рукавами и

высоким воротником. Волосы стянула в пучок, заколола гребнями. В зеркале отражалась женщина

с бледным лицом и тёмными кругами под глазами, но в её взгляде горел огонь.

Мне нужно было поговорить с Грейсоном. Рассказать ему о сне. И о том, что я теперь знаю.

*****

Внизу, в малой столовой, его уже ждали. Грейсон сидел во главе стола с чашкой кофе в руке,

и, когда я вошла, он сразу поднял голову.

— Вы не спали, — заметил он, и это было не вопросом.

— Не спала, — ответила я, садясь напротив. — И я кое-что вспомнила.

Он отставил чашку и посмотрел на меня долгим взглядом. Я рассказала ему всё. Сон, голос

мачехи, слова о том, что я не дочь сэра Ричарда. Грейсон слушал молча, не перебивая. Только

пальцы его сжимали край стола всё сильнее.

— Вы думаете, это правда? — спросил он, когда я закончила.

— Я думаю, моя мачеха верит в это. И она использовала эту тайну, чтобы шантажировать

Аурелию.

— Аурелию, — повторил он, и в голосе его прозвучала горечь. — Не вас.

— Меня, — твёрдо сказала я. — Я не отделяю себя от той женщины, даже если не помню всего.

Он встал, подошёл к окну.

— Если это правда, — сказал он, — если вы незаконнорождённая… То это ничего не меняет.

Я замерла.

— Что?

Он повернулся ко мне.

— Я сказал: это ничего не меняет. Вы моя жена. Я дал клятву перед Богом. И ваш отец…

Настоящий или нет… Не имеет значения.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Герцог Уэстклифф, который мог выбирать любую

невесту в Англии, говорил, что происхождение его жены не имеет значения.

— Вы говорите это сейчас, — сказала я. — Но если правда выплывет наружу…

— Пусть выплывает, — перебил он. — Я не отрекусь от вас.

Он подошёл и взял меня за руку.

— Сегодня мы поедим к вашему отцу. Мы поговорим с ним. И мы узнаем правду, всю, до конца.

*****

Карета тряслась на ухабах, и я смотрела в окно на бесконечные поля, на голые деревья, на

серое небо. Впервые за всё время я ехала в дом, где Аурелия выросла. Где жила, дышала,

мечтала, страдала. Где её предали. Где, возможно, прятались ответы на все мои вопросы.

Грейсон сидел напротив, но потом пересел ко мне и обнял. Он просто прижал меня к себе,

положив подбородок на мою макушку. Я чувствовала тепло его тела, слышала, как бьётся его

сердце.

— Я не знаю, что мы там найдём, — сказал он. — Но мы найдём это вместе. Обещаю.

Я закрыла глаза и позволила себе поверить.

На мгновение, просто поверить, что всё будет хорошо. Что правда восторжествует. Что мы

сможем быть счастливы.

Карета катилась по осенней дороге, а впереди ждал старый дом, полный тайн и лжи.

И я была готова встретить их лицом к лицу.

Глава 17

Карета подпрыгнула на ухабе, и Грейсон, вынырнув из тяжёлой задумчивости, поднял глаза на

Аурелию. Она сидела напротив, прижавшись спиной к обитой бархатом стенке, и смотрела в окно.

За мутным стеклом проплывали бесконечные осенние поля. Серые, голые, покрытые инеем, который

ещё не растаял под низким солнцем. Её лицо было бледным, почти прозрачным в этом холодном

свете, и он заметил, как тени залегли под её глазами. Было ясно, что она не спала всю ночь.

Он держал её за руку, чувствуя тепло её пальцев, и думал о том, что ждёт их в

Блэквуд-холле. О том, что она не говорит ему. О страхе, который она прячет за маской