Книга Фактор Лилит, страница 45 – Джин Пайва

— Твоя мать умерла, Бри. У меня не было времени увидеться с ней, спросить у нее… – Его голос сорвался. После паузы, справившись с собой, Жожо продолжил: – То, что ты просила. Но я уверен, она все знала и без меня. Наши говорят, она к кому-то обращалась во время последнего сна. Они думают, к тебе.

«Ко мне, Жожо, ко мне, – подумала Бри, запахивая материнский халат. – Но что мне делать теперь?»

Рейф мчался по улицам, в голове у него мутилось после ночной попойки. Он сильно перебрал, когда после провалившейся церемонии взялся доставить особую жертву и отправился в город. Долгая поездка в подземке в самое сердце Квинса, затем пешком от конечной остановки к дому патологоанатома.

Здесь, в подвале без окон, Рейф ловко орудовал специальным золотым ножом, врученным ему Майклом, расправляясь с жертвенным чудищем. Восторг, охвативший Рейфа, когда он вырвал трепещущее сердце двухголового козла, достиг неистовой силы: он первым причастился крови сердца, горячего и пульсирующего. Для обряда нужны были только головы, и Рейфу поручили доставить приношение.

Майкл доверил эту честь Рейфу, а Рейф предал его доверие.

Снова.

Долговязый Рейф метался по аллеям, которые помнил по вчерашним блужданиям, и по извилистым тропинкам, которые видел впервые. За центр лабиринта он положил то место, где купил бутылку дешевого виски, чтобы скрасить путь домой. Это оказалось последней каплей. У него помрачилось в голове, и посылка потерялась.

Майкл придет в ярость, а это дело гиблое. Чтобы скрыть свой ужасный проступок, свою позорную тайну, Рейф должен найти холщовый сверток и доставить по назначению для завтрашней – уже сегодняшней! – церемонии, мрачной и страшной. От этого зависит его жизнь.

Рейф завернул за очередной угол, уставший от беготни, едва дыша. Он понимал, что его вчерашний маршрут должен пролегать от входа в подземку – нет, от винного магазинчика – к логову шайки; по идее это сильно ограничивало зону поиска. К несчастью, повышенная концентрация алкоголя в его организме и вытекающее из этого помутнение рассудка не давали вспомнить, где он шатался вчера.

В последний час его волнение и тревога достигли предела. Если сверток не найдется в ближайшее время… ну, просто неизвестно, что ему тогда делать.

Сворачивая в очередную аллею, Рейф помедлил, чтобы глаза привыкли к темноте. Вглядевшись в глубь аллеи, он увидел груду лохмотьев у входа в подъезд многоквартирного дома и черный ход зеленной лавки с наваленными рядом поломанными ящиками. До него донесся запах перегара и мочи. Рейф понял, что принял за кучу тряпья какого-то бедолагу, уходившегося до беспамятства.

Рейф двинулся по аллее, размеренно шагая и бдительно глядя себе под ноги и по сторонам. На глаза ему попался кончик веревки – знакомой веревки! У Рейфа от волнения сжало горло. Он двинулся к перевернутому баку, из которого свисал разлохмаченный кусок веревки.

Не желая привлекать ничье внимание к своим поискам – в особенности в случае успеха, он опустился на одно колено и придвинул к себе бак. У него перехватило дыхание: четыре мертвых глаза смотрели на него. Две головы, нимало не потревоженные, лежали на развернутой холстине. Возможно, их вид напугал любопытного, который развязал сверток, подумал он. Осторожно упаковывая находку, которая спасла его шкуру, Рейф тщательно завязал узлы.