Книга Не проси, страница 76 – К. Блэквуд

Лиза молчала.

Он сглотнул. На губах выступила тонкая трещинка, из неё показалась капля крови.

— Пожалуйста. Я должен знать. Я успел?

Лиза почувствовала, как взгляд сам дёрнулся к настенным часам над постом.

00:05.

Она тут же отвела глаза, но было поздно. Баранов посмотрел туда же. Потом снова на неё. И улыбнулся — слабо, почти благодарно.

— Значит, ещё ночь, — сказал он.

Лиза отступила ещё на шаг.

— Вам — голос сорвался. Она прокашлялась. — Вам показалось.

Он моргнул.

— Что?

Лиза сама не поняла, зачем сказала это сейчас. Это была не благодарность. Не «спасибо». Не тот случай. Перепутала правила, преждевременно, неверно.

— Что?

Мужчина попытался приподняться на локтях. Простыня сползла с груди, и Лиза увидела на пижаме тёмное пятно — не кровь. Скорее мокрый след, будто ткань впитала воду, которой не было.

— Где я?

Не спрашивать, откуда он. Про «где я» Римма ничего не говорила.

— В больнице, — сказала Лиза.

— В какой?

Она не ответила.

Баранов зажмурился, словно собирался с силами.

— Я помню скорую. Помню, как жена кричала. Потом лампа. Врач сказал: «Держите его». Потом

Он открыл глаза.

— Потом я был в коридоре.

Лиза молчала.

— Белом, — добавил он. — Очень белом. Там все лежали и старались не смотреть на двери. Потому что если смотришь долго, кажется, что кто-то должен войти. А никто никогда не входит.

Лиза вспомнила слова Власовой: «Беленько так. Чисто. Аж глаза режет».

Служебная дверь лестницы в конце коридора оставалась закрытой. Римма не возвращалась. Телефон на посту лежал в двух метрах. Можно позвонить. Нужно позвонить. Лиза попыталась не смотреть на Баранова, но не вышло. Он был похож на обычного человека настолько, что Лизе захотелось сделать обычную вещь: поправить ему простыню и спросить, где болит.

Не тварь, не призрак, не сгнивший мертвец с пустыми глазницами. Мужчина. Чужой муж. Возможно, отец. С испуганными глазами, сухими губами и больничным браслетом, на котором была напечатана невозможная строка.

Время смерти: 22:16.

— У меня жена всегда ругается, что я не беру трубку. Скажите ей нет, не скажите. Дайте мне самому ей позвонить.

Лиза вздрогнула.

— Нельзя.

Слово вышло быстрее, чем мысль. Баранов посмотрел на неё внимательно.

— Почему?

— Сейчас ночь.

— Она всё равно не спит. Я знаю. Она не сможет уснуть. Она думает, что я

Он не договорил.

В кабине лифта мигнул свет. На секунду Лизе показалось, что за каталкой есть ещё что-то. Пропасть без конца, которая в обычной лифтовой кабине быть не могла. Чрезмерно много пространства за белой стенкой. Невообразимо длинная тень, уходящая куда-то назад, за пределы шахты.

Баранов протянул руку.

— Сестра, пожалуйста.

Лиза посмотрела на его пальцы. Они дрожали. Под ногтями была сероватая грязь, похожая на больничный пепел.

— Не вставайте, — сказала она машинально. Профессиональный тон вернулся сам, как спасательный круг. — Лежите. Я сейчас позову старшую.

— Не зовите её. - сказал Баранов каким-то другим голосом. Чужим.

Лиза замерла.

— Почему?

Баранов опустил глаза.

— Она вернёт меня.

Лампа над постом дрогнула. Раз. Другой. В коридоре стало чуть темнее.

— Куда? — спросила Лиза, хотя не должна была.

Баранов посмотрел на неё, и в его взгляде появилось что-то новое. Жалость.

— Туда, где ваш отец ждёт обхода.