Онлайн книга «Прелестная женщина: Записки судебного следователя»
|
— Что вам надо?.. Отойдите!.. — Я доктор. — Неправда! Доктор вынул визитную карточку и показал ее. — В таком случае… я рада, – прерывающимся голосом заговорила она. – Я такая-то… Убила такого-то… Убила сзади… подлеца, которого содержала… поместила в учебное заведение… любила больше всего на свете… отдала ему свою честь, жизнь… а он подлец… — Почему? — Хотела себя убить, но надеялась на Бога… надеялась на его исправление… а он назвал меня таким словом… позорным словом… сейчас же в него за это выстрелила… он упал… тогда в себя… жалею, что неудачно… Хотя пуля и осталась в груди, но преступница выжила. Заботу врачей о ее здоровье она отнесла к обаянию своей личности, которая, как она была уверена, сильно возвысилась во мнении окружающих и вообще всего общества со времени совершения ею преступления. Поэтому, когда врачи признали возможным подвергнуть ее допросу без вреда для здоровья и она очутилась перед судебным следователем, она гордо подняла голову и заявила, что в этом деле является жертвой не кто иной, как она. Судебный следователь перебил ее и сказал, что сначала необходимо соблюсти некоторые формальности, необходимо точно выяснить, кто она такая, какого происхождения, вероисповедания и сколько ей лет. — А, вы так! – крикнула она. – Вы меня хотите унизить. Я себя ставлю слишком высоко, чтобы давать ответы на подобные вопросы! На этот раз так и не удалось ее допросить. Ее поместили в дом предварительного заключения. Когда захлопнулась за ней дверь одиночной камеры, она начала неудержимо рыдать. На замечание надзирательницы, что она беспокоит других заключенных, ответила, что ей нет дела до других и что она не привыкла оставаться одна. На указание, что она должна подчиниться известным правилам, тюремному режиму, закричала, что никого знать не хочет и подчиняться правилам не будет. Прошли сутки, и она должна была убедиться, что слезы, крики и угрозы не действуют. Тогда она заявила, что больна, что у нее болят рана и грудь, что ей мало воздуха. Тотчас же она была переведена в больничную большую комнату, и вместе с ней была помещена в качестве сиделки простая крестьянка, судившаяся за кражу. К тому времени пришло ее обычное пособие, пятьдесят рублей. Тотчас же она стала заказывать обеды по прейскуранту, купила фруктов, варенья и стала шить себе кофточки. Отправляясь на допрос к судебному следователю, она тщательно причесывалась, надевала непременно шелковое черное платье и кокетливо набрасывала на голову черную кружевную косынку, которой при встрече с публикой нарочно закрывала себе наглухо лицо, чтобы привлечь внимание. Возвращаясь в камеру, она с оживлением рассказывала надзирательницам и своей сожительнице, кого встретила, сколько человек на нее смотрело, как многим она понравилась. Преступница говорила, что не боится суда, потому что при виде ее, при взгляде на такую прелестную женщину, все будут в восторге. По ее мнению, она постепенно очарует и судебного следователя, и прокурора, и судей, а о присяжных заседателях и говорить нечего. Ее так любезно расспрашивают, и теперь она все-все рассказывает судебному следователю. Ее единственное желание: ходить как можно чаще на допрос. Вслед за этим она передавала о сущности данного ею показания, которое всегда сводилось к тому, что она очень любила убитого ею. |