Книга Прелестная женщина: Записки судебного следователя, страница 97 – Михаил Фролович Чулицкий

Куда уйти от злой жены? Злоба везде найдет. Задумал я тогда чужим именем назваться. Ушел с квартиры, а паспорт изорвал. Ночевать в ночлежном доме стал. Вот один раз забрали обходом. Я и назвался Сидором. Кто такой я, из какой деревни, не скажу потому, что от греха подальше уйти хочу, от злой жены скрыться!

Долго тюремное и судебное начальство уговаривали бродягу Сидора открыть свое звание, но он отвечал одно:

— Мне ведь, а не вам жить с моей женой. Вы ее не знаете. Готов всякую муку претерпеть, лишь бы не жить с ней! Да и что мне терять. Вышлют в Сибирь и отпустят на волю. Дома я был мужиком и землю пахал и там буду делать то же. Буду носить кличку бродяга. Это мне легче, чем с женой жить!

Никакие увещевания не помогли, и несчастливый муж, отбыв год тюремного заключения, был выслан в Сибирь как бродяга.

Однажды в Петербурге, в ночлежном доме, во время полицейского обхода, задержан был без паспорта пожилой мужчина с морщинистым угрюмым лицом, на котором не было никакой растительности.

— Как зовут?

— Сидор Петров.

— Почему не растут борода и усы?

— Не могу знать.

— Должно быть, ты раскольничьей ереси?

— Да.

— Сколько тебе лет?

— Пятьдесят.

— Где паспорт?

— Потерял.

— Откуда родом?

— Забыл.

— Да ты кто, крестьянин? Мещанин?

— Не знаю.

— Э, да ты, видно, гусь лапчатый! Поговорим с тобой завтра. Арестовать его.

Однако и на следующий день как ни старались выпытать у него какие-нибудь сведения об его звании и о том, откуда он родом, но ничего добиться не могли. Он или угрюмо молчал, или грубым, сиплым, мрачным голосом говорил, что он «забыл» и «не помнит».

Против него было возбуждено уголовное преследование по обвинению в бродяжестве.

Через несколько дней неожиданно было обнаружено, что это не мужчина, а женщина.

Тогда она с большой неохотой рассказала кое-что о своей жизни. Когда она говорила о себе, она употребляла окончание глаголов в мужском роде: «пошел, жил, работал».

— Я пятнадцать лет хожу в мужской одежде и поэтому привык считать себя мужчиной, – объясняла она.

Ее муж, Сидор Петров, был трудолюбивый и честный человек, только здоровья был плохого. Служил он единственным дворником в одном из небольших домов в Петербурге. Детей у них не было. Так как муж постоянно был болен, все тяжелые работы за него исполняла она. С каждым годом мужу делалось все хуже и хуже. У него была чахотка. Наконец он умер.

Похоронив мужа, вдова нарядилась в его платье и отправилась к домохозяину просить оставить ее дворником. Зная, что все работы за мужа делала она и что на нее можно положиться, хозяин согласился. Вскоре он продал свой дом другому лицу и новому домохозяину не выдал при этом секрета, что дворник Сидор в действительности не Сидор, а Марья.

У нового домохозяина было несколько домов. Заметив, что Сидор человек трезвый, честный и хороший работник, хозяин назначил его старшим дворником в другой большой дом.

Сидор отлично справлялся со своим делом, был расторопен, распорядителен и держал в большом почтении младших дворников. Они его не любили, за неразговорчивость и угрюмость называли сычом, но боялись его и слушались. Хозяин был им очень доволен.

Прошло двенадцать лет. Сидор все был старшим дворником и, может быть, был бы им и до сих пор, если бы не случай, который испортил всю его дальнейшую жизнь.