Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 31 – Морис Леблан

Херлок, не торопясь, набил трубку, закурил и сделал вот такое заявление:

— Надеюсь, что наше дело куда менее сложное, чем это кажется на первый взгляд.

— В самом деле, куда менее сложное, – повторил Вильсон, верное эхо Шолмса.

— Я говорю «дело», потому что считаю, что оно одно. Смерть барона д’Отрека, история с перстнем, и не будем забывать о тайне билета номер пятьсот четырнадцать, серия двадцать три: все это сводится к тому, что можно назвать загадкой Белокурой дамы. Потому что, насколько я понимаю, речь идет о том, чтобы просто найти связь между тремя эпизодами одной и той же истории, выявить в них то самое, что доказывает единство применявшихся во всех трех случаях методов. Ганимар, чьи суждения довольно поверхностны, видит это общее в способности исчезать, в возможности приходить и уходить, оставаясь невидимым. Я не могу удовлетвориться объяснением, что мы имеем дело с чудесами.

— И что же?

— А то, – четко произнес Шолмс, – что все три эпизода характеризуются тем общим в них, что место действия всегда (и это очевидно, хотя до сих пор никем не подмечено) заранее умышленно выбрано вами. И с вашей стороны это больше чем план, это какая-то необходимость, условие sine qua non^[10] успеха.

— Вы не могли бы поподробнее?..

— С легкостью. Итак, с самого начала вашей ссоры с господином Жербуа, разве не очевидно, что квартира мэтра Дэтинана, то есть место, где вы все непременно должны были встретиться, была выбрана вами? Более надежного, на ваш взгляд, и быть не может, раз вы, можно сказать публично, назначаете там свидание Белокурой даме и мадемуазель Жербуа.

— Дочке учителя, – уточнил Вильсон.

— Теперь поговорим о голубом бриллианте. Пытались ли вы завладеть им раньше, с тех пор как он появился у барона д’Отрека? Нет. Но барон наследует после смерти брата этот особняк: шесть месяцев спустя – появление Антуанетты Бреа и первая попытка. Бриллиант ускользнул от вас, и продажа с большой помпой организована в отеле Друо. Будет ли свободной эта продажа? Получит ли самый богатый ценитель эту драгоценность? Отнюдь. В тот самый момент, когда банкир Гершманн должен стать его обладателем, некая дама передает ему письмо, в котором запугивает его, и вот уже бриллиант покупает графиня де Крозон, подготовленная этой самой дамой. Исчезает ли он тут же? Нет: у вас нет для этого возможности. И потому – пауза. Но графиня воцаряется в своем замке. Именно этого вы и ждали. Перстень исчезает.

— Чтобы вновь появиться в зубном порошке консула Блейшена. Странная аномалия, – возразил Люпен.

— Бросьте, – воскликнул Шолмс, стукнув кулаком по столу, – мне-то не надо пересказывать этот вздор. Пусть дураки на этом попадаются, но не такая старая лиса, как я!

— Что значит?..

— Что значит…

Шолмс выждал минуту, словно хотел произвести эффект. Наконец он высказался:

— Голубой бриллиант, обнаруженный в зубном порошке, – фальшивый. Настоящий вы оставили у себя.

Арсен Люпен некоторое время молчал, затем, смотря прямо в глаза англичанину, просто сказал:

— Вы опасный человек, господин Шолмс.

— Действительно опасный человек, – подчеркнул Вильсон, замирая от восторга.

— Да, – подтвердил Люпен, – все проясняется, все видно в истинном свете. Ни один из следователей, ни один из журналистов, а они все буквально помешаны на этом деле, не подошел так близко к истине. Это чудо интуиции и логики.