Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 54 – Морис Леблан

Я непременно зайду сегодня утром на улицу Перголези и приведу к вам особу, поимка которой в высшей степени актуальна. В любом случае будьте у себя этой ночью и завтра, в среду, до полудня, устройте так, чтобы в вашем распоряжении было человек тридцать…

Затем он выбрал на бульваре фиакр, шофер которого понравился ему своей жизнерадостной и довольно тупой физиономией, велел отвезти его на бульвар Мальзерба и остановиться в пятидесяти шагах от особняка Дестанжа.

— Дорогой мой, закройте машину, – сказал он шоферу, – поднимите ворот своей шубы – ветер нынче холодный – и терпеливо ждите. Через полтора часа заведите мотор. Как только я вернусь, живо на улицу Перголези.

На пороге особняка он в последний раз задумался. Правильно ли он поступает, занимаясь Белокурой дамой, пока Люпен заканчивает свои приготовления к отъезду? И не лучше ли было бы, воспользовавшись составленным списком, прежде всего отыскать дом противника?

«Но ведь, – подумал он, – как только Белокурая дама станет моей пленницей, я буду хозяином положения».

И он позвонил.

Господин Дестанж уже был в библиотеке. Они некоторое время поработали вместе, Шолмс все искал какой-нибудь предлог, чтобы подняться в комнату Клотильды, как вдруг она вошла, поздоровалась с отцом, села в маленькой гостиной и начала что-то писать.

Со своего места Шолмс видел, как она, сидя за столом, время от времени с пером в руке задумчиво отклонялась. Он выждал минуту, затем, взяв с полки книгу, сказал господину Дестанжу:

— Вот, наконец, та книга, которую мадемуазель Дестанж просила меня принести ей, как только она попадется мне.

Он подошел к Клотильде, стал перед ней так, чтобы ее отец не мог его видеть, и сказал:

— Я – Штикманн, новый секретарь господина Дестанжа.

— О! – не отрываясь, заговорила она. – Отец, стало быть, сменил секретаря?

— Да, сударыня, и я хотел бы поговорить с вами.

— Садитесь, сударь, я как раз закончила писать.

Она добавила еще несколько слов и подписалась, запечатала письмо в конверт, отодвинула от себя бумаги, нажала на кнопку телефона, а когда телефонистка связала ее с портнихой, попросила ту поторопиться и побыстрее закончить ее дорожное пальто, которое ей срочно понадобилось; наконец она повернулась лицом к Шолмсу:

— Я в вашем распоряжении, сударь. Но разве мы не можем поговорить при отце?

— Нет, сударыня, и я даже буду просить вас не повышать голоса. Предпочтительнее, чтобы господин Дестанж нас вообще не слышал.

— Для кого предпочтительнее?

— Для вас, сударыня.

— Я не согласна вести разговор, который нельзя слушать моему отцу.

— И однако же, вам придется вынести этот разговор.

Они оба встали, взгляды их скрестились.

— Говорите, сударь, – сказала она.

По-прежнему не садясь, он начал:

— Вы уж извините меня, если я ошибусь в каких-то второстепенных деталях. За что я ручаюсь, так это за точность событий, которые я буду описывать, в целом.

— Я вас очень прошу, не надо слов. Только факты.

Услышав фразу, прозвучавшую для него неожиданно, Шолмс понял, что эта молодая женщина встречает его во всеоружии, и продолжил:

— Хорошо, иду прямо к цели. Итак, пять лет тому назад ваш отец познакомился с неким господином Максимом Бермоном, представившимся ему антрепренером… или архитектором, точно не скажу. Во всяком случае, он расположился к этому молодому человеку и доверил ему кое-какие работы, которые попросили выполнить его старые клиенты и которые, казалось, были привычными для его нового сотрудника.