Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 56 – Морис Леблан

— А потом?

— Потом, – более суровым голосом сказал Херлок, – я поведу господина Дестанжа в дом номер сто тридцать четыре по проспекту Анри Мартен, и мы найдем, каким именно образом барон д’Отрек…

— Замолчите, замолчите, – прошептала, вдруг испугавшись, девушка. – Я запрещаю вам! Так, значит, вы осмеливаетесь утверждать, что это я… вы обвиняете меня…

— Я обвиняю вас в убийстве барона д’Отрека.

— Нет, нет, это клевета.

— Вы убили барона д’Отрека, сударыня. Вы поступили к нему на службу под именем Антуанетты Бреа с тем, чтобы похитить у него голубой бриллиант, и вы убили его.

Она снова заговорила шепотом, сломленная, ставшая вдруг просительницей:

— Замолчите, сударь, умоляю вас. Раз вы знаете так много, вы должны знать, что я не убивала барона.

— Я и не говорил, что это было преднамеренное убийство. У барона д’Отрека случались припадки безумия, и одна лишь сестра Августа умела справляться с ним. Я знаю это от нее самой. Когда ее не было, он, должно быть, набросился на вас, и во время борьбы, защищаясь, вы нанесли ему удар. Ужаснувшись содеянному, вы позвонили и тут же убежали, не сняв с пальца своей жертвы тот самый голубой бриллиант, за которым вы явились. Через какое-то время вы привели одного из сообщников Люпена, слугу из соседнего дома, вместе с ним перенесли барона на его кровать, навели в комнате порядок… но опять не осмелились взять бриллиант. Вот что случилось там. Так что, повторяю, вы барона не убивали. Однако вашими руками был нанесен смертельный удар.

Она положила на лоб свои бледные, изящные руки с длинными пальцами и, застыв в этой позе, долго не отрывала их. Наконец, разомкнув пальцы, она открыла свое печальное лицо и произнесла:

— И все это вы намерены рассказать моему отцу?

— Да, и еще я скажу ему, что у меня есть свидетели: мадемуазель Жербуа узнает Белокурую даму, сестра Августа – Антуанетту Бреа, а графиня де Крозон – госпожу де Реаль. Вот что я ему скажу.

— Вы не посмеете. – заявила она, обретая перед лицом опасности свое хладнокровие.

Он встал и сделал шаг по направлению к библиотеке. Клотильда остановила его:

— Минуточку, сударь.

Она подумала и, теперь уже полностью овладев собой, спокойно спросила его:

— Вы ведь Херлок Шолмс?

— Да.

— Что вам от меня нужно?

— Что мне нужно? Я вызвал Арсена Люпена на дуэль и должен выйти из нее победителем. В ожидании развязки, а ее недолго осталось ждать, я полагаю, что такой ценный заложник, как вы, даст мне некоторые существенные преимущества перед моим противником. И потому, сударыня, вы последуете за мной и я сдам вас на руки одному из друзей. Как только цель моя будет достигнута, вы окажетесь на свободе.

— И это все?

— Это все. Я не служу в полиции вашей страны и, следовательно, не чувствую за собой никакого права… наказывать за преступления.

Казалось, она уже приняла решение. Однако попросила отсрочку. Она закрыла глаза; Шолмс смотрел на нее, такую вдруг спокойную, почти безразличную к опасностям, подстерегавшим ее!

«А может, – думал англичанин, – она и не чувствует себя в опасности? Конечно не чувствует, ее ведь защищает Люпен. А с Люпеном ничего вам грозить не может. Люпен – всемогущий, Люпен – непобедимый».

— Сударыня, – сказал он, – я говорил о пяти минутах, а прошло больше тридцати.