Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 68 – Морис Леблан

— Ну что, мэтр, – сказал Шолмсу Арсен Люпен, – довольны вы своим творением? Благодаря вам Люпен будет гнить на мокрой соломе карцеров. Признайтесь, на душе у вас не очень-то спокойно? Вас ведь мучают угрызения совести?

Англичанин нехотя пожал плечами, словно хотел сказать: «Все зависело только от вас…»

— Ни за что! Никогда в жизни! – вскричал Люпен. – Отдать вам голубой бриллиант? О нет, он мне и так уже довольно дорого обошелся. Я им дорожу. Когда я буду иметь честь нанести вам визит в Лондоне, в следующем месяце разумеется, я вам объясню, в чем дело… Да, а вы будете в Лондоне в следующем месяце? А может, вы предпочтете Вену? Или Санкт-Петербург?

Он вздрогнул. Под потолком вдруг зазвонил колокольчик. Это не был сигнал тревоги, к колокольчику тянулись провода от телефона, установленного в его кабинете, между окнами, а аппарат с собой не забрали.

Телефон! О! Кто же попадет сейчас в ловушку, расставленную проклятой фортуной! Арсену Люпену захотелось разбить этот телефон, разбить его вдребезги и таким образом не дать прозвучать этому таинственному голосу, пожелавшему сейчас говорить с ним здесь. Но Ганимар уже снял трубку.

— Алло… алло… номер шестьсот сорок восемь – семьдесят три… да, да, вы сюда попали.

Шолмс мгновенно и властно отстранил его, схватил двумя руками обе телефонные трубки и накрыл платком микрофон, с тем чтобы голос его стал почти неразборчивым.

Тут он посмотрел на Люпена. И во взгляде, которым они обменялись, у обоих мелькнула одна и та же потрясшая их обоих мысль, оба до конца осознали те последствия, которыми грозило их предположение, оно было допустимо, вероятно, почти наверняка правильно: это звонила Белокурая дама. Она думала, что звонит Феликсу Давею, или, скорее, Максиму Бермону, и вот сейчас она целиком доверится Шолмсу!

Англичанин отрывисто сказал:

— Алло!.. алло!..

Последовала пауза, и Шолмс заговорил:

— Да, это я, Максим.

И тут с трагической ясностью предстала развязка этой драмы. Люпен, неукротимый насмешник Люпен, даже не думал скрывать своего беспокойства, он сильно побледнел и отчаянно вслушивался, пытаясь догадаться, о чем идет речь. Отвечая таинственному голосу, Шолмс продолжал:

— Да… да… Ну да, здесь все закончено, и я как раз собирался встретиться с вами, как мы и договаривались… Где?.. Да прямо там, где вы сейчас… Не думаете же вы, что…

Он был в нерешительности, подбирал слова, потом вообще замолк. Люпену было ясно: он пытается выспросить хоть что-нибудь у девушки, у него ничего не получается. И он даже отдаленного представления не имеет, где она сейчас. Похоже, что ему еще очень мешает присутствие здесь Ганимара… О, если б какое-нибудь чудо могло оборвать этот дьявольский разговор! Люпен призывал его всеми силами души и всей своей нервной энергией.

Шолмс снова заговорил:

— Алло!.. Алло!! Вы меня не слышите?!! Я тоже не слышу… очень плохо… едва-едва различаю голос… Вы слушаете меня? Так вот, подумавши… предпочтительнее вам вернуться к себе… Какая опасность? Да нет никакой опасности… Да он в Англии! Я получил телеграмму из Саутгемптона, в которой подтверждается его прибытие.

Какая ирония была в его словах! Шолмс произнес их с невыразимым блаженством. И добавил:

— Так что, дорогая моя, не теряйте времени, я скоро буду у вас.