Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 112 – Джон Диксон Карр

С такой фамилией миссис Дум должна была бы быть высокой и грозной дамой с нависшими бровями^[17], а не низенькой толстушкой с улыбкой на розовощеком лице, шестью детьми и непоседливым мужем. Миссис Дум слыла женщиной бесконфликтной, если только, как она выражалась, ей не «трепали нервы». В таких случаях окружающим приходилось срочно искать пятый угол. В то утро она без лишних церемоний перешла к делу.

— Мисс Тайлер, – сказала она, – хотела сообщить вам, что костюмы из Лондона прибыли.

— Какие еще костюмы? – с чувством надвигающейся катастрофы спросила Марион. – Мы ведь договорились сделать костюмы сами! За них отвечаете вы и миссис Голдфиш.

— Мисс Тайлер, вы, наверное, забыли? На нашем последнем совещании мисс Робинсон предложила приобрести несколько особенных костюмов.

— Ну… да. Что-то припоминаю. Но я не думала…

— Их стоимость, мисс Тайлер, оказалась выше, чем мы предполагали. Она заоблачная.

— Сколько?

— Десять фунтов и пятнадцать пенсов. Но в кассе у нас шаром покати.

«О боже!» – пронеслось в голове у Марион. А вслух она сказала:

— Ничего страшного, миссис Дум. Мы обязательно компенсируем все расходы.

«И помимо прочего, – перед мысленным взором Марион предстал образ преподобного Джеймса, – это наверняка понравится епископу».

— Слава богу, – энергично продолжила миссис Дум, – что один костюм можно отослать обратно. Тео Булл ни в какую не хочет переодеваться в Саймона-простака^[18].

Предполагалось, что мистер Булл будет торговать сардельками собственного производства, которые являлись предметом его особой гордости, наряду с разнообразными мясными пирогами.

— К тому же, – просияла розовощекая миссис Дум, – у него есть замечательная белая курточка, а мисс Робинсон раздобыла ему высокий поварской колпак.

— Мы должны безотлагательно решить ряд вопросов, – сказала Марион, беря со стола блокнот, страницы которого были исписаны ее каллиграфическим почерком. – Вы готовы, миссис Дум?..

День пролетел в суматохе. Казалось, вся деревня собралась у порохового склада, причем мужчины – исключительно чтобы поглазеть. Некоторым из них любопытство вышло боком: тех, кто не успевал вовремя унести ноги, тут же привлекали к работе.

Обнаружив у себя в блокноте слово «крыша», Марион решила лично разведать, как обстоят дела с этой самой крышей. Несколько человек стояло снаружи мрачного сооружения с башенкой, что маячила в глубине церковного двора и когда-то являлась непосредственно тем местом, где хранился порох.

Неожиданно Марион заметила предмет, который оказался для нее очень кстати. Мистер Бассет, церковный сторож семидесяти пяти лет, с целью, о которой он наверняка и сам запамятовал, оставил возле склада стремянку. Аккуратно приставив ее к стене, Марион предприняла попытку исследовать пологую крышу.

Затем, чувствуя себя совершенно разбитой, Марион направилась к своему коттеджу, чтобы перекусить и переодеться к похоронам Фреда Корди, которые должны были состояться в три часа. Спеша вниз по Хай-стрит, она содрогнулась при виде развалин Вдовы-пересмешницы. Это зрелище взбудоражило мысли, которые она постаралась спрятать в самые дальние уголки памяти так надежно, что привести их здесь не представляется возможным.

На ступеньках «Лорда Родни» стоял инспектор Гарлик. Сегодня он был облачен не в штатское, а в полицейскую форму и сверкающий черный плащ, хотя дождя не было. Выглядел он рассерженным.