Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 33 – Джон Диксон Карр

— Ну вот, – сказал Уэст, и на его лице вновь обозначились морщинки. – Никто тебя не обидит. Я об этом позабочусь. Так что ты говорила насчет угрозы? О чем идет речь?

Судорожно вздохнув, Джоан прильнула к нему.

— В общем… – начала она.

Мельком заглянув в коттедж Уэста, мисс Марион Тайлер стала проворно удаляться от него. Бросив взгляд на небо, она увидела почти полную луну, лучи которой касались верхушек деревьев мертвенным светом.

Марион была деятельной натурой. Это не означает, что она являлась одной из тех невыносимых женщин с резким голосом и грубоватыми манерами, из-за которых каждый, кто находится от такой женщины на расстоянии выстрела, мечтает ее убить. Как раз наоборот! Скажем так: если бы в компании мужчины травили пошловатые анекдоты, они немедленно умолкли бы, появись там Стелла Лэйси, например, или Джоан Бэйли, но они совсем не постеснялись бы Марион.

У Марион, которая часто смеялась, сверкая ровными зубами, была прекрасная статная фигура и отменного качества наряды, в ее коротко подстриженных волосах, подвитых по последней моде, не было и намека на седину; Марион была ласкова с детьми, собаками и лошадьми. Что касается мужчин, то она иногда признавалась, что для них в ее жизни места почти не остается, хотя она с ними отлично ладила.

Ступая по грунтовой дорожке, Марион заметила в ярком свете луны два силуэта, которые приближались со стороны дома полковника Бэйли.

— Здравствуйте! – тихо произнесла Марион.

Ей навстречу шли Стелла Лэйси в легкой шали, накинутой поверх василькового платья, и ее четырнадцатилетняя дочь Памела. Сэр Генри Мерривейл, который уже видел Пам в тот день, теперь мог бы приглядеться к ней повнимательнее.

Было бы несправедливо утверждать, что Пам – уменьшенная копия своей матери, хотя они обе были стройными, с пепельного оттенка волосами, которые волнами спадали на плечи, и так же, как и мать, девочка была одета в красивое платье и старалась держать осанку, как взрослая. Удавалось ей это с переменным успехом, поскольку ее подростковой непосредственности и угловатости было не скрыть. На круглом лице Пам выделялись проницательные серые глаза, которые передавали гораздо больше, чем она говорила.

— Здравствуйте! – погромче повторила Марион, когда они встретились на залитой лунным светом дорожке. – Надеюсь, вы не к Гордону Уэсту направляетесь, – сказала она. – Я тоже к нему заглянула – хотела взять почитать «Меч в камне»^[4], который он считает едва ли не шедевром. Только его нет дома.

— К Гордону? – эхом отозвалась Стелла, вскинув брови, будто никогда о таком не слышала. – Нет, что вы, Марион. Мы просто прогуливаемся. Вы ведь знакомы с Пам? Правда она так редко приезжает домой на каникулы…

Марион улыбнулась девочке:

— Конечно мы знакомы. Приветик, Пам. И как мы поживаем?

Девочка взглянула на нее исподлобья.

— Да, – тут же добавила Марион, – знаю, что звучит глуповато. Но как же к вам, подросткам, обращаться?

В глазах Пам отразилось снисходительное понимание.

— Добрый вечер, мисс Тайлер, – сказала она.

По какой-то причине Стелла в тот вечер была несколько расстроена и на редкость словоохотлива.

— Вообще-то, – заметила она, – ничего глуповатого в ваших словах я не вижу. Временами Пам любит почудить. Верно ведь, Пам? Представьте только, ей нравится играть во всякие примитивные игры, типа хоккея, и при этом изваляться в грязи. А учителя в школе даже поощряют подобные развлечения. А ее круг чтения! Вы можете вообразить себе юную леди, почти взрослую, которая не любит Достоевского и Толстого?