Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 34 – Джон Диксон Карр

— О-о, – невозмутимо произнесла Марион.

Пам возвела глаза к небу.

— Мама, – мягко сказала она, – ты все время их путаешь. И кому вообще интересно, что происходит с людьми, даже имен которых не произнести?

Стелла издала свойственный ей деликатный смешок, который один из ее почитателей (история умалчивает, который именно) однажды сравнил с перезвоном серебряных колокольчиков.

— Пам, – с укором сказала она, – сколько раз я тебе говорила? Нельзя замыкаться в своем мирке.

— А почему бы и нет? – возразила Марион, которая за словом в карман не лезла.

Стелла пропустила ее реплику мимо ушей.

— Бедняжка, знаете ли, не совсем хорошо себя чувствует, – заметила она.

— Мама!

— По виду и не скажешь, – несколько отстраненно продолжала Стелла, обращаясь к Марион и уныло покачивая своими пепельными локонами. – Я полностью доверяю доктору Шмидту. Но все же как-то… – Она запнулась. – Вы знаете, что, помимо диплома врача, который он получил в Эдинбурге, доктор Шмидт… – Стелла внезапно замолчала, будто пробудившись ото сна. Даже в лунном свете было заметно, как у нее на щеках вспыхнул румянец. – Боже, о чем это я? Простите.

Именно на это и рассчитывала Марион.

— Идемте, – сказала она бодрым, не терпящим возражений тоном, ловко подхватив мать и дочь под руки и развернув их в обратном направлении. – Раз вы прогуливаетесь, пойдем вместе.

— А куда вы направляетесь?

— К церкви. Вернее, к дому викария.

— Ну-у… думаю, туда и обратно мы успеем, до того как Пам надо будет ложиться спать.

— Мама! – неожиданно вмешалась в разговор Пам. – А мы заглянем по пути на пороховой склад?

— Возможно, Пам, возможно. – Стелла даже не услышала вопроса.

Они шли по грунтовой дорожке, изредка отбрасывая ногами опавшую листву, и со стороны выглядели вполне счастливыми, как три человека, которые отправились на поиски волшебника из страны Оз.

— К дому викария? – задумчиво повторила Стелла. – Вы ведь много помогаете мистеру Хантеру в делах прихода, не так ли?

— И очень давно, – энергично подтвердила Марион, глядя на луну. – У него столько дел! Через неделю благотворительная ярмарка, ему и там потребуется помощь. Джеймс… – Тут Стелла искоса взглянула на нее с удивлением. – Джеймс такой добросовестный пастырь…

— Мистер Хантер, – заметила Стелла, – всегда казался мне очень… молодым.

— Стелла, дорогуша, – усмехнулась ее собеседница, – вы знаете, сколько ему лет?

— Ну, я… никогда об этом не задумывалась, – смутилась Стелла, будто в размышлениях о возрасте викария было что-то постыдное.

— Ему тридцать восемь, – сообщила Марион. – Скоро тридцать девять, – радостно добавила она.

— Марион! – воскликнула Стелла. – Вы уверены?

— О, это давняя история. Джеймс – третий отпрыск очень почтенного семейства, да.

Стелла, почувствовав себя на своей территории, коротко кивнула:

— Хотите сказать, что родители не знали, куда его определить?

— Точно, – небрежно подтвердила Марион. – В Оксфорд его отправили, когда ему было уже около тридцати. Вот и считайте: три года в университете и полтора в духовной семинарии. Потом он три года служил младшим приходским священником. Эти высокие светловолосые мужчины, – Марион легко коснулась своих шелковистых черных волос, – обычно выглядят очень молодо, верно?

Напомним вскользь, что самой Марион было всего сорок два.