Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 69 – Джон Диксон Карр

Полковник выпрямил спину:

— Миссис Лэйси? Что за ерунда! Миссис Лэйси не получила ни одной анонимки!

— Она солгала, – без обиняков заявил Г. М. – Но суть не в этом. Вы лучше не суетитесь, а сосредоточьтесь на датах. Когда Корделия Мартин утопилась в реке?

— Это установлено точно. В ночь на двенадцатое августа. Но что же насчет миссис Лэйси?

Г. М. пропустил его вопрос мимо ушей.

— Вот! – со значением сказал он. – Двенадцатое августа. А дальше что, сынок? Письма вдруг перестали приходить. Их не было целый месяц, что подтверждается содержанием корзины и словами миссис Конклин, за целый месяц не пришло ни единой анонимки. И чем мы это объясним? – задался вопросом Г. М. – А объясним мы это тем, что анонимщик струхнул. У него, безусловно, извращенное сознание, но утопление – это тоже убийство, если не де-юре, то де-факто. Анонимщик зашел слишком далеко, поэтому он решил затаиться – возможно, навсегда.

— Но потом они стали приходить снова!..

— Стоп! – прервал полковника Г. М., совершая гипнотический пасс рукой и выписывая сигарой в воздухе некий узор. – Этот момент и показался мне крайне подозрительным. Целую неделю, как я сказал, все жители Стоук-Друида пребывали в ожидании «знаменитого детектива с важными уликами». Если верить слухам, он должен был появиться в деревне в конце недели, тринадцатого сентября. И заметьте, именно в тот самый день минимум две анонимки прилетели по двум разным адресам! Что за игру ведет Вдова? Знаменитый детектив может оказаться опасным соперником. Не разумнее ли было сидеть тише воды ниже травы, вместо того чтобы снова брызгать ядом? Тем не менее письма были отправлены. Мой вопрос: зачем?

Полковник Бэйли хмыкнул:

— Ну это проще простого. Бахвальство! Анонимщик изволил насмехаться, мол, плевать он хотел на вашего хваленого детектива!

— Ну да, – кивнул Г. М. – Это первое, что приходит в голову. Однако это никак не стыкуется с тем предположением, что смерть Корделии Мартин испугала Вдову.

— Но это всего лишь ваша теория, при всем к вам уважении! Если ее концы не сходятся, значит вы не правы.

— Отнюдь! – упрямо возразил Г. М., швырнув сигару на пол и растоптав ее. – К примеру, никто не задается вопросом о мотиве. Изначальный шквал писем, до двенадцатого августа, можно объяснить чем угодно – хотя бы банальной зловредностью. Но вот что касается второго набора анонимок, тут уж, простите, за версту пахнет иными целями!

Опустив подбородок на грудь, он пару мгновений размышлял.

— Хорошо, – продолжил он, – ход моих мыслей может быть ошибочным. Но случается такое, – высокомерно заметил Г. М., – крайне редко. Однако Вдова обещала появиться, но так и не пришла. А ваша племянница, – он указал подбородком на запертую дверь, – спит сном младенца в окружении целого караула. Значит, я не прав. Придется признать… – Г. М. замолчал на полуслове.

— Боже! – воскликнул полковник Бэйли.

Из-за запертой двери спальни Джоан раздались три револьверных выстрела, которых почти не приглушили ни дверь, ни затворенные окна.

Звуки выстрелов из револьвера «веблей» тридцать восьмого калибра были слышны даже в противоположном конце Хай-стрит. Затем, секунды через три-четыре, из спальни донесся истошный, нечеловеческий крик, и Г. М. даже не сразу поверил, что кричит женщина. Между тем Джоан испустила еще один возглас, а потом еще один. Затем повисла тишина, а в следующее мгновение послышался стук кулаков по стеклу.