Книга Кладбище в аренду, страница 101 – Джон Диксон Карр

— Никакого, – согласился Г. М., любовно поглаживая револьвер.

Сай молчал до тех пор, пока они не пересекли бейсбольное поле.

Кто, думал он, решил, что для жутких дел лучше всего подходят сумерки или ночь? Сам он предпочел бы утреннюю тишину, когда даже лист не шелохнется, а бейсбольное поле выглядит так, словно на нем никогда не играли.

Когда они подошли к тускло-зеленому забору, оказалось, что дверь, обычно закрытая на засов, приоткрыта. Справа, прямо у ограды, кто-то небрежно бросил кусок брезента, каким накрывают машины.

— Если мы на кого-то охотимся, – Сай перешел на шепот, – не лучше ли затаиться?

— Нет, сынок, – так же вполголоса отозвался Г. М. – Наш маленький друг появится с другой стороны. Без вариантов.

Неожиданно Г. М. остановился у кучи брезента и зашептал:

— Не запирайте дверь на засов, пока Ларкин не закончит дежурство. Понятно?

Складка брезента шевельнулась в ответ.

Они вошли на кладбище.

Разумеется, в обычной ситуации наблюдать, как сэр Генри Мерривейл ползет на четвереньках, было бы зрелищем довольно забавным. Но для Сая, который успел разглядеть его лицо и понял, что старик замышляет убийство, в этом не было ничего смешного. Они ползли на юг вдоль внутренней стороны забора почти бесшумно, потому что почва там была песчаной, а не травянистой.

Наконец Сай осторожно выглянул из-за почерневшего надгробия.

Никакого движения. Ни малейшего.

Старое кладбище с трех сторон окружала густая тисовая изгородь: ветви, похожие на рога, вздымались футов на восемь, а затем, будто не выдержав собственного веса, сгибались внутрь, погружая все вокруг в глубокую тень. Жесткая трава поднималась выше коленей, но не доходила до пояса. У одного из каменных ангелов совсем растрескалась шея. Еще один скорбел, закрыв лицо ладонями. Чуть дальше виднелась плоская мраморная плита на четырех ножках. В самом южном углу темнела громада мавзолея Ренфилда. По диагонали от Сая, к северу, стоял кенотаф Мэннинга.

У кенотафа дежурил полицейский – возможно, тот же, а может, уже другой. Темное круглое сооружение, окруженное кольцом черных колонн, поддерживающих куполообразную крышу, казалось, наполовину утонуло в тисах, теснивших его сзади.

Полисмен наконец пошевелился и взглянул на часы. Сай сделал тоже самое. Едва слышное тиканье часов показалось ему оглушительным.

— Уже семь, – прошептал он на ухо Г. М.

Полисмен потянулся, и смачный зевок разнесся по кладбищу.

Кроме заправки и аптеки на Фенимор-Купер-роуд, на четверть мили вокруг не было ни малейших признаков жизни.

Переминаясь с ноги на ногу, полисмен посмотрел на большой новый ключ от склепа, сунул его в карман и направился к калитке, выходящей на бейсбольное поле. Пугающе громко скрипел гравий под его ногами. Дверь лязгнула. И снова наступила мертвая тишина.

Саю казалось, что время остановилось. Его нервы были натянуты как струны.

— Десять минут восьмого, – снова прошептал он. – Ваш план, каким бы он ни был, не сработал.

— А я и не обещал, что он обязательно сработает, – раздался в ответ ворчливый шепот. – Видишь ли, мне еще нужно успеть на самолет в Вашингтон в одиннадцать сорок пять.

Внезапно Г. М. замолчал.

Из-за кенотафа, там, где его почти поглотила тисовая стена, раздался громкий треск – будто кто-то с силой бил молотком по стеклу. Затем – пистолетный выстрел.