Книга Кладбище в аренду, страница 106 – Джон Диксон Карр

— У вас еще куча времени. Спешить некуда.

— В понедельник днем, – продолжил Г. М., – Мэннинг вернулся в офис с обеда в начале четвертого, оставив тебе в ресторане вызывающе смятый конверт. – Г. М. бросил взгляд на Байлза, который, впрочем, не выказал никаких признаков смущения. – Секретарша в приемной подозвала его и смущенно сообщила, что в его кабинете находятся Джин и Дэвис. Ему это явно не понравилось, но он лишь спросил, на месте ли мисс Энгельс.

Дальнейшее мы увидим ее глазами, услышим ее ушами – ведь ее закуток от кабинета отгораживала только стеклянная стенка, не доходившая до потолка. Или – если угодно – воспринимайте это как ее письменный отчет.

Мэннинг стремительно направляется к своему кабинету. На полу, подпирая дверь, стоит мраморный бюст Браунинга. Зачем?

Вы скажете: «Чтобы проветрить комнату». А я скажу, что это чепуха. Кондиционеры в здании работают одинаково во всех помещениях. Мэннинг, судя по всему, взбесился, увидев бюст на полу. Тогда почему он не убрал его и не закрыл за собой дверь? Почему голос мисс Энгельс звучал так взволнованно, когда он говорил с ней по селектору? Почему она извинилась, что побеспокоила его? Конечно же потому, что слышала все, о чем говорили в кабинете, – через ту самую открытую дверь. Именно этого и добивался Мэннинг. Другими словами, – Г. М. вытянул шею, словно желая подчеркнуть свою мысль, – вся сцена была фальшивой, заранее отрепетированной. И в этом спектакле участвовали трое – все, кто находился в кабинете.

— Мне говорили, что Джин тоже замешана в этом, – воскликнула Кристал, теребя сумочку. – Но это просто невозможно! Малышка Джин? Даже если она случайно оказалась…

— Абсолютно непреднамеренно! – перебил ее Г. М. довольно сурово, но с неподдельной искренностью. – Джин понятия не имела обо всей грязной подоплеке этой истории. Девчонка она честная и до крайности наивная. К тому же неважная актриса, в чем мы имели возможность убедиться. У нас с ней произошел неприятный разговор, когда… Впрочем, она ни секунды не сомневалась, что защищает отца. Голова этой девушки, – Г. М. плавно взмахнул рукой, словно рисуя в воздухе ее образ, – под завязку забита всякой романтической чепухой. Отец для нее – такой же кумир, как и Дэвис. Если он говорит, что разорен и должен бежать, прихватив крупную сумму, – что ж, в кино такое случается сплошь и рядом. Ей это кажется совершенно естественным.

А вот чего категорически не следовало делать, – Г. М. хмуро посмотрел на Кристал, – так это рассказывать Джин об «этой женщине», да еще называя ее «танцовщицей с веером». Думаю, Мэннинг понял свою ошибку только тогда, когда Джин со слезами на глазах стала пенять ему из-за этой интрижки. Сторонний наблюдатель мог бы заметить, что он действительно растерялся, – и это не было притворством. Но Джин оставалась преданной дочерью.

Кое-что в сцене, разыгравшейся в кабинете, все же не было игрой. Мэннинг по-настоящему ненавидел и презирал Дэвиса – так же как и тот ненавидел его.

Именно поэтому секретарша в приемной была так смущена, когда предупреждала Мэннинга о визитерах. О натянутых отношениях босса с женихом дочери в офисе знали все задолго до его исчезновения. Понимаете, даже в пересказе чувствуется, насколько накаленной была атмосфера в комнате. И не тогда, когда он театрально закричал: «Убирайтесь прочь!» – нет, дети мои! А тогда, когда он с ледяным спокойствием произнес: «Почему мы с вами испытываем столь откровенную неприязнь друг к другу?» И тогда, когда на вопрос Дэвиса: «Вы что, мне совсем не доверяете?» – ответил: «Ни на йоту».