Книга Смерть в бриллиантах, страница 81 – Си Джей Беннет

— Я знаю, Вулгар. Но ты забываешь, что у Сеймура не было времени на убийство. Он не покидал здание парламента, пока Родригес не прибыл на Крессуэлл-Плейс.

— Вот-вот. Он, конечно, хочет, чтобы мы так думали, сэр. Но у нас есть показания только одного свидетеля. Выслушайте меня.

Дарбишир скептически приподнял бровь.

— В общем, так, – продолжал Вулгар. – Сеймур встречается с Джиной Фонтейн, каким-то образом появляется Родригес, и все идет наперекосяк. Он был не уверен в деталях, но О'Доннелл (сын, а не отец) сказал, что Родригес тоже играл в Монте-Карло. Теперь об этом пишут во всех газетах. Возможно, он проиграл там Сеймуру, или выиграл у него, или, может, Сеймуру нужна была услуга, что-то темное и грязное, они поссорились, и Родригес последовал за ними в Челси. И Сеймур на него набросился. Он служил в войсках специального назначения, сэр, так что…

— М-да, понятно, – перебил Дарбишир. – И фокусником он тоже служил на войне? Там и научился становиться невидимым? Гипнотизировать свидетелей?

— Не совсем, сэр, – бодро сказал Вулгар, не находящий сарказм начальника помехой.

— Вот как?

— Он заставил их молчать, сэр, понимаете? Вот почему вам не разрешают снова с ними поговорить. – Он скрестил руки на груди и торжествующе улыбнулся. Тезис доказан, казалось, говорил его вид. – Но если бы я мог поехать в Монако и покопаться…

— Погодите, сержант. – Дарбишир поднял руку. – Что там мне не разрешают?

Оказалось, что его встреча с загадочным человеком в макинтоше была секретом полишинеля среди местного уголовного розыска. Один из наиболее рьяных офицеров, работавших по делу Крессуэлл-Плейс, обратился к заместителю комиссара с тем, чтобы добиться отстранения Дарбишира – под тем предлогом, что он упустил зацепку с Грегсонами. Офицеру “в строжайшей тайне” велели “не лезть”. Большинство предполагали, что за угрозой стоит премьер-министр или кто-то из аппарата правительства. Коллеги заключали пари. Некоторые ставили на банду Билли Хилла, хотя большинство склонялось к тому, что это не его стиль. Или не его “модус операнди”, как сказал бы Джимми.

Мистер О'Доннелл-младший из Гарварда не знал о давлении на свидетелей, но это Вулгар добавил от себя, объяснив некоторые упущенные гребцом детали.

— Итак, по-вашему, – раздраженно подытожил Дарбишир, – Сеймур заказал девушку, подарил ей компрометирующие бриллианты, был застигнут врасплох Родригесом, убил обоих в одиночку в целях самообороны, оставил бриллианты у нее на голове, затем скрылся на виду у всего района, подкупил или шантажировал всех свидетелей, чтобы те кормили меня небылицами или вообще отказывались со мной разговаривать?

Вулгар задумался:

— Э-э, примерно так, сэр.

— И никто не проговорился?

— Ну, ему пока все сходит с рук, не так ли? Если бы я мог просто съездить…

Дарбишир покачал головой. Версия не складывалась, но и вовсе бессмысленной не была. Надо было отдать Вулгару должное за попытку.

— Нет, никуда вы не поедете, – сказал он.

Начало июня означало Дерби и пару дней на прекрасном ипподроме среди холмов Эпсома. Королева возлагала большие надежды на Авреолу: жеребец принадлежал ее покойному отцу и едва не победил в пятьдесят третьем. Но ее конь, к мучительному сожалению, пришел вторым. Она все еще ни разу не выиграла классическую скачку. Однако у нее были все шансы взять реванш на следующий день в Оксе, где участвовали две ее лошади, обе в отличной форме.