Книга Твой худший выбор, страница 68 – Ольга Рузанова

Меня пробивает электрическим разрядом. Ударяет в грудь, жидким током разбегается по венам и пульсирующим сгустком оседает под пупком.

В моей руке член Данилова.

— Блядь... держи крепче, Кир... — Денис накрывает меня и целует.

Я держу член Данилова, и он... он ещё более впечатляющ, чем его скульптурно вылепленный торс. Горячий, обтянутый тонкой гладкой кожей и твердый как камень. Он вздрагивает и пульсирует в моей руке.

— Кира... — он перехватывает мой наверняка полубезумный взгляд и утыкает лбом в мой, — Я буду осторожным... Но ты же знаешь, в первый раз может быть..

— Я знаю, — вышептываю на грани слышимости.

Пусть не навсегда, пусть не серьезно, но пускай он будет моим первым. Только его я представляла в этой роли. Только он мне снился.

— Ты смелая, но я постараюсь не подвести. Окей?...

Сглотнув, киваю.

Потом он стягивает джинсы по ногам вместе с боксерами и достает из тумбочки у кровати упаковку с презервативами. Вынимает фольгированный темно-синий квадратик, вскрывает его, рванув зубами, и ловко раскатывает по члену. Все это время, наблюдая, я почти не дышу.

Шикарный засранец... Господи, на каком заводе его отливали?

— Теперь постарайся расслабиться.

— Я расслаблена... — заверяю его.

— Я потрогаю тебя.

Он раздвигает мои ноги и, прежде, чем потрогать, как и обещал, откровенно пялится.

— Денис.

— А?...

— Перестань...

Он поднимает пьяный взгляд к моему лицу, делает по нему круг и возвращает его к моей промежности.

— Не смотри...

— Тебе можно с ней в конкурсе красоты участвовать, — бормочет он, хрипя, — Королева красоты...

— Боже... Поцелуй меня... — смех застревает в горле и выходит наружу сиплым всхлипом.

Наверное, этот поцелуй должен был быть расслабляющим, но меня скручивает новым приступом желания. Страха почти нет, его затмевает осознание — кто именно причинит мне боль первого раза. Данилову можно. Ему можно все.

— Кира... — предупреждающий шепот, и я чувствую тупое давление между разведенных бедер.

— Я готова.

Давление усиливается, появляется ощущение сильного распирания. Рот Дениса закрывает мой, а потом меня буквально разрывает на части. Режущая боль от искромсанной в клочья плоти ослепляет. Я глухо вскрикиваю и замираю.

— Не шевелись!...

— Больно?...

— Больно... очень... тш-ш-ш...

— Блядь... Кира, прости.

Мы лежим, не двигаясь, и уже через несколько секунд ужасные ощущения притупляются, а затем вовсе исчезают. А вот чувство присутствия во мне Данилова — нет. Клянусь, его внушительный член увеличил мои бедра на пару размеров.

— Я не остановлюсь...

— Продолжай, — разрешаю шепотом.

Его губы проезжаются по моему лицу, касаются кончика носа и уголка рта. На лбу блестят крохотные бисеринки пота.

— Уверена?...

— Да. Да, уверена.

Удерживая вес на локте, он осторожно отстраняется и так же медленно и аккуратно снова в меня толкается. Делает это настолько трепетно, и в то же время порочно, что меня снизу вверх всю окатывает теплой волной, заглушающей и остатки боли, и непривычное чувство распирания. Мои руки оживают и пускаются в путешествие по его рельефам.

Следующий толчок несколько смелее предыдущего. Я чувствую, с каким трудом Дэн удерживает контроль.

— В тебе охуенно... — выдыхает, прихватив и оттянув мои губы, — С тобой охуенно.

Я не могу выдать ничего внятного, поэтому, отвечая на поцелуй, молчу. Мне все ещё не верится.