Книга Твой худший выбор, страница 73 – Ольга Рузанова

Кира

— Поцелуй меня, — прошу, едва за нами захлопывается дверь.

Витающие в воздухе еле уловимые запахи обостряют все мои ощущения. Мне вкусно и приятно. Пахнет Даниловым, кофе и тем, чем мы вчера тут занимались.

Денис, удерживая мое лицо обеими ладонями, целует меня глубоко и влажно. Наши языки скользят друг вокруг друга. По моему телу гуляет жар.

Отстранившись, мы пялимся. Долго, страстно, многозначительно. Я бы полжизни отдала, чтобы попасть в его голову и хорошенько там покопаться. Я же сама перед ним открыта — он знает, что я чувствую на самом деле, как бы тщательно это не скрывала.

А потом, дернув меня к себе за пояс джинсов, расстегивает тонкий белый ремешок, пуговицу и тянет собачку молнии вниз.

Мышцы самопроизвольно сжимаются, а между ног становится горячо и влажно.

— Болит ещё?... — спрашивает шепотом, говоря в самое ухо.

— Эм-м... кажется, нет.

Из горла Дениса вырывается стон предвкушения. Не спуская джинсов, он забирается под них руками и накрывает мои ягодицы. Сильно сжимая, притягивает к себе мои бедра. Я же, обнимая за шею, скольжу губами по его лицу.

— Кира... — поддев под ягодицы, поднимает меня на носочки, — Ты не выходишь из моей головы.

Находит мои губы и впивается поцелуем, а с моей души сваливается огромный камень. Не думаю, что он врет, заявляя о подобном. Его затягивает так же, как и меня.

— Окей, — сдаюсь я, — Я тоже о тебе думаю.

— Думай обо мне днем и ночью, поняла?...

— Поняла...

Его требование и наглые тискающие мою попу руки заводят не на шутку. Я поднимаю его футболку и стягиваю через голову, а затем, окинув взглядом все предлагающееся мне великолепие, оглаживаю его руками. Восторг заполняет меня до горлышка.

Мы целуемся, обнимаемся и тискаем друг друга, пока оба не начинаем задыхаться от страсти. Денис подталкивает меня в сторону спальни, распахивает дверь за моей спиной и доводит до кровати, после чего сам стягивает джинсы и снимает с меня футболку.

В лифчике и трусиках я падаю на прохладную постель. Данилов, сняв штаны, меня накрывает. Наши поцелуи и касания становятся горячее и откровеннее. А когда он спускается ниже и влажно облизывает мой сосок прямо через ткань бюстгальтера, я несдержанно стону.

— Тебе нравится? — спрашивает он, выкручивая вентиль моего возбуждения на максимум, — Приятно?... Нравится все, что я делаю?

Говнюк!... Засранец!

Знает же, что я в его руках как пучок оголенных проводов!... Знает, и добивает меня!

— Боже!... Да! Да, нравится!... Ты только не останавливайся!

— А так?

Спускает руку вниз и, собрав мое белье между ног в узкую полоску, натягивает ее на промежности, утопляя в плоть.

Желание, что меня пронзает, настолько острое, что тело под ним выгибается в судороге. Такого я даже в самых похабных фильмах не видела.

— Так... — смотрит на меня, из-под опущенных век, — Так нравится?...

— Нра... — бессознательно болтаю головой, — Нравится... очень...

Он повторяет прием, а потом отодвигает белье в сторону и проходится по моим складкам пальцами вверх и вниз.

Боже... Господь всемогущий, это однозначно стоило того, чтобы ждать Данилова целых девятнадцать лет. Каждая проведенная с ним минута приносит взрыв эмоций и восхитительные открытия. Каждый миг — новое откровение.

— Сдвинь чашечки лифчика вниз... — велит он беспрекословным, возбуждающим до дрожи, голосом.