Книга Единственная для офицера, страница 56 – Ева Енисеева

В трубке снова повисла пауза, но на этот раз какая-то благоговейная, почти религиозная.

— Бля-я-я-ть… — восхищенно протянула Светка точь-в-точь захаровским тоном. — И как отреагировал наш Старший сержант — личный ад?

— У него такой триумф в глазах включился, я думала, он меня прямо там съест. Загорелся как лампочка.

Света прыснула в трубку, а потом откровенно, в голос заржала:

— Так, ладно, и сколько раз после этого он тебя… ну, оттриумфил?

— Нисколько! Пошел на улицу сугробы чистить, сказал, что ему срочно надо остыть.

Света снова заржала.

— Бедный Корсаков! Да он теперь этот ваш городок до асфальта вычистит!

— Света, мне не смешно, — проворчала я, хотя губы сами поползли в улыбку. — И что теперь?

— Света, мне не смешно, — проворчала я, хотя губы сами поползли в улыбку, а в груди разлилось какое-то дурацкое, щекочущее тепло. — И что теперь делать?

— Ну как что… В душ сходи, перышки почисти — и в путь! Ой, божечки, ну повеселила, подруга. Я ради этого звонка, можно сказать, весь этот дебильный рабочий год жила! Санта-Барбара отдыхает!

— Я не готова, Свет! Мне страшно. Всё слишком быстро.

— А когда будешь готова? Ещё через восемь лет? Корсакова, трусишь ты, как маленькая. А не не готова. Всё ты готова, вон аж голос звенит. Даню-то с отцом познакомила?

— Нет ещё, — вздохнула я, сжимаясь. — Я даже не знаю, как Даньке сказать, что этот грозный дядя — его папа. И Захар ещё… он же детей наверное только на картинках видел.

Я посмотрела в окно. Захар как раз остановился, оперся руками на черенок лопаты и поднял голову к моему окну. Наш взгляд встретился сквозь летящие хлопья снега. Он медленно стянул шапку, подставляя лицо под мороз, и так улыбнулся… У меня внутри всё потеплело.

— Прямо скажи, — уже без смеха, очень мягко подвела итог Света. — Данька у тебя парень умный, разберется. А Захар… Что-то мне подсказывает, что он ради вас двоих весь мир в порошок сотрёт. А моя интуиция редко врёт, ты же знаешь.

— Знаю.

— Я жду отчёт! Подробный! Обо всём!

Мы ещё пару минут поговорили и распрощались.

Я как-то успокоилась. Вот же подарил мне Бог такую подругу.

Худи я сняла, аккуратно сложила и повесила на место — на спинку кресла. Пора было возвращаться в реальность.

Я глубоко вздохнула, поправила воротничок и решительно толкнула дверь комнаты.

Сделала ровно один шаг в коридор и… с размаху впечаталась лбом в грудь Корсакова.

— Поймал! — раздался над головой знакомый, хриплый голос, и огромные ладони мгновенно поймали меня за талию, не дав отлететь обратно в комнату.

Глава 30. Алиса

Я испуганно ойкнула, упираясь руками в его грудь. Захар стоял передо мной в одной футболке, взмокший, горячий, пахнущий морозом и… Захаром.

Волосы его растрепались, на щеках алел румянец, а в глазах всё ещё плясали те самые черти, которых он безуспешно пытался закопать в сугроб.

— Подслушивал?

— Мимо проходил, — усмехнулся Захар.

— И давно ты тут мимо ходишь?

Божечки, что я там Светке наговорила?! Про лампочку? Про триумф в глазах?! Меня лавиной накрыл запоздалый стыд.

— Я и правда не умею с детьми, — вдруг уже без усмешки, тише сказал Захар. — А тюбик закрываю.

— Что?

— Тюбик от зубной пасты. Закрываю его всегда.

Он улыбнулся — тепло, открыто, как-то совсем по-другому.