Книга Единственная для офицера, страница 70 – Ева Енисеева

Я заглушил мотор, вышел и прислонился спиной к капоту джипа. Задрал голову вверх. Свет в окне её кухни горел.

Собирается, сладкая моя. Кофе пьёт. Я бы тоже от кофе сейчас не отказался, только вот не решался тормошить пацана звонком в домофон.

В семь сорок пять во двор въехал “Майбах”, с Саньком за рулём.

Да он блять охуел?! С первого раза на парковке не понял?

Я отлип от капота, поправил куртку и внутренне подсобрался, готовый продолжить вчерашний разговор. Но Сашка остался за рулем. Задняя дверь открылась, и из салона вышел пожилой мужчина.

Я сжал зубы. Ещё хуже.

Я его толком не видел никогда, но Алиса на него похожа. Только у этого вместо её мягкости — сытая уверенность хозяина жизни

Дорогое пальто, перчатки.

— Захар Борисович, — сказал он, остановившись в паре шагов. Не спросил — утвердил. Он прекрасно знал, кто я и как выгляжу.

— Корсаков, — кивнул я, не протягивая руки. — А вы?

— Тоже Корсаков, — он чуть усмехнулся углом губ, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Забавно, да? Сергей Павлович. Отец Алисы.

Я ничего не ответил. А что мне было отвечать? Раскланиваться и говорить, как я рад знакомству, я не собирался.

— Поговорим? — он едва заметным кивком указал на тонированное стекло своего авто. — Пока дочь не вышла.

Ага, щас блядь. Полезу я к нему

— Здесь поговорим.

Он не стал спорить. Подошёл ближе.

— Я буду коротко, — сказал он. — У меня в регионе заводы. Большой бизнес, который требует контроля. Я не могу всё бросить и переехать сюда, и мать Алисы тоже не может. Поэтому переедет Алиса. С мальчиком. Поближе к нам. Я уже присмотрел им дом — хорошая частная школа рядом, охрана, всё для ребёнка.

— Вы это с ней обсуждали? — спросил я, чувствуя, как внутри начинает закипать глухая ярость.

— Я это обсуждаю с тобой.

Я не выдержал и коротко усмехнулся ему в лицо. Он с луны что ли свалился со своими планами?

— Хотите, чтобы она снова от вас сбежала? На этот раз подальше?

Он помолчал. Его глаза сузились, сканируя меня заново — переоценивал противника, понял, что лобовой прессинг не прошёл.

— Послушай, майор, — голос остался ровным, но из него ушла последняя фальшивая мягкость. — Я понимаю: ты герой, ордена, горячие точки, всё такое. Для тебя семья, судя по твоему отсутствию, это вообще не самое важное в жизни. И для мужчины твоего склада это, наверное, нормально. А я — отец. И дед. И я хочу, чтобы мой внук рос рядом со мной. Чтобы было кому оставить то, что я строил годами. Это нормальное человеческое желание.

— Нормальное, — согласился я, делая шаг навстречу, так что теперь мы стояли почти вплотную. — Только сначала вы её на улицу беременную выставили. Гордость девать некуда было?

Что-то дрогнуло в его лице. Быстро. Очень быстро, на долю секунды, но маска сытого спокойствия поплыла. Он умел держать удар, но не идеально.

— Тебя тоже рядом с ней последние восемь лет не было замечено. Так что давай не будем…

— Будем. Я про ребёнка не знал. А знал бы — ни за что не отпустил бы её в свободное плавание. Хрен бы она у меня куда уехала.

— Если бы да кабы. А получилось как получилось.

Он шагнул ближе.

— Я с тобой пока по-хорошему разговариваю, но могу объяснить по-другому.

О, угрозы пошли.

Он сделал паузу, давая мне проникнуться моментом.

— Я с твоим отцом, генералом Корсаковым, в своё время плотно... пообщался. С покойным. Так вот. Вы, Корсаковы, один раз уже залезли в мою семью и знатно испортили мне жизнь. Второго раза я не допущу.