Книга Единственная для офицера, страница 79 – Ева Енисеева

Но крепкие пальцы Захара мгновенно перехватили моё запястье, намертво привязывая к месту.

— Куда?!

Он потянул меня назад. Горячие ладони легли на мои щёки, упрямо и жёстко разворачивая моё лицо к себе.

— Лиса, посмотри на меня. У нас всё хорошо, поняла? Я следил за ним каждую секунду. Не выпускал из рук. Я бы скорее сам разложился на этой трассе или всех вокруг покалечил, чем подверг реальной опасности нашего сына. Поняла меня?

На глаза глупо, предательски навернулись слёзы.

Ну что это такое?! Почему этот человек умудряется выворачивать меня наизнанку одной фразой? Почему я с ним постоянно реву? Словно моя психика, которая долгие восемь лет держалась на чистой, железной силе воли, вдруг поняла: всё. Можно расслабиться. Можно выдохнуть и просто выпустить всю ту боль, что накопилась внутри.

Захар смягчился. Большим пальцем бережно стёр слезинку с моей щеки.

— Извини меня. Я дурак, увлёкся и совсем не подумал о том, как тебе было тяжело отпускать его со мной.

Я крепко сжала зубы, сдерживая подступающий потоп.

— Не зажимайся, Лис, — он вдруг притянул меня ближе, так крепко, так сладко. — Ну извини, ладно? Всё у нас в порядке. Но горячий чай с лимоном и мёдом нам троим сейчас точно не повредит.

— Нет у меня мёда, — шмыгнула я носом ему в куртку.

— А у меня есть. Поехали ко мне в гости? Я баньку на дровах затоплю, погреемся как следует.

— Поехали! — радостно закричал с заднего сиденья Даня, мгновенно позабыв про свою обиду.

Даня, который баню на дух не переносил!

— Какая баня, Захар? Время видели? — я попыталась включить благоразумную мать, хотя внутри всё сильнее подмывало согласиться. — Завтра выходные, конечно, но…

— Значит, без бани, просто ужин, — перебил он, улыбаясь. — Поехали?

Я засомневалась. Опять эти его семимильные шаги. Он завоёвывал нас, наступал по всем фронтам, не давая мне времени опомниться и включить привычные страхи.

— Мам, ну пожалуйста! — жалобно протянул Даня.

— Ладно, — выдохнула я, сама от себя не ожидая такой покладистости.

Захар улыбнулся — широко, открыто, так, что у меня в груди окончательно отпустило.

— Спасибо за доверие, Алис.

— Это не значит, что вопрос с твоими мотоциклами закрыт, — строго отчеканила я, поправляя куртку.

— Конечно не значит. В следующий раз мы тебя с собой возьмём, всё покажем. И даже покатаем.

Я испуганно округлила глаза.

— Или не покатаем и не покажем, — тут же исправился этот невыносимый мужчина, выруливая в сторону супермаркета.

А дальше всё было как в каком-то параллельном мире. Мы впервые вместе ходили между торговых рядов. И за продукты на кассе впервые платила не я. И тяжёлые пакеты до машины тащила не я, а мой муж и сын.

Даня, конечно, из гордости сразу ухватился за самый большой и тяжелый, но Захар спокойно переложил продукты специально для Дани. Так они и шли к джипу — с пакетами в каждой руке, а я шла чуть впереди и открывала им двери.

Всю дорогу до его дома меня штормило. Я судорожно соображала: как лучше сделать? Мы просто поужинаем и уйдем домой? Или… остаться? Остаться с ним, в его постели, официально, не прячась?

Дом Захара встретил нас теплом и запахом дорогого дерева. Даня тут же замер в гостиной у журнального столика — он нашёл огромную, невероятно красивую коробку из тёмного дерева с резными шахматными фигурами.