Книга Единственная для офицера, страница 82 – Ева Енисеева

— Что? — испугалась я.

Я наверняка сделала что-то не так. Я же должна как-то отвечать? Должна тоже его трогать, целовать, не знаю.. что там делали люди из порно роликов, которые я иногда смотрела?

— Если я буду слишком… — сбился он. — Если я слишком напираю, тебе придётся сказать. Поняла?

Я судорожно кивнула.

Так он обо мне беспокоится?

Значит, всё в порядке?

— Скажи, как ты хочешь?

— Ч-что? — переспросила я.

— Говори, Лиса, говори со мной. Не хочу сделать что-то не так.

— В-всё так.

Я сглотнула.

— Как тебе нравится?

— Т-так, — я оглядела его. — Т-так нравится.

— Не бойся, ладно? — сказал он.

И нежно коснулся моих губ своими.

— Так нравится?

— Да.

Он снова поцеловал.

Уже не так скромно. Глубже. Слово выпивая меня. С языком. Даже жёстко.

— А так?

— Очень, — выдохнула я.

Он кажется, зарычал.Не знаю, как иначе обозвать этот звук.

Но потом меня освободили от футболки, и я осталась в лифчике. Захар стал целовать шею, декольте…

— Так нравится, Лисичка?

— Да, да, да…

Он отодвинул чашечку и поцеловал, а мне захотелось взять его за волосы и притянуть ещё ближе. Захотелось почему-то, чтобы он больше не церемонился со мной, чтобы делал всё, что хочет, потому что похоже, что я тоже хочу.

— Всё хочу. Всё, Захар.

— Сейчас, Лисичка.

Он вдруг опустился ещё ниже, поцеловал низ живота, и я дёрнулась всем телом.

— Ммм… здесь нравится? — спросил он довольно.

— Очень, Захар. Очень нравится.

— Хочу все твои точки знать, Лиса. Все до единой.

И он поцеловал туда снова, так щекотно, так порочно, так жарко.

Я даже не заметила, что он стал стаскивать с меня штаны, так была погружена в ощущения.

— А тебе как нравится, Захар? — спросила я, снова вспоминая, что я тоже что-то должна делать. — Что мне делать?

— Расслабиться, Алис. Тебе только расслабиться, я всю тебя сожрать хочу. Сожрать, оттр… расслабить тебя так, чтобы ты навсегда забыла, как от меня бегать.

Его голос, упавший до хриплого, утробного рыка, окончательно лишил меня возможности хоть как-то рассуждать. Я зажмурилась, шумно выдыхая сквозь зубы. Мысли разлетелись в щепки.

Я осталась в белье. Захар снял футболку и взялся за пуговицу на штанах, но посмотрел на меня.

— До конца, Алис?

Глава 42. Захар

— До конца, Алис?

Она смотрела на меня снизу вверх — растрёпанная, в одном белье, грудная клетка ходуном, а в глазах в её этих огромных не страх. Нет. Что-то другое. Не знаю, что. Что-то, от чего у меня в висках застучало.

— До дна, — выдохнула она.

И всё.

Цепь, которой я сдерживал себя весь этот вечер — всё это время с нашей встречи, если честно, — порвалась.

Я ведь знал, наизусть выучил, что должен быть осторожным. Она хрупкая, нежная, раненая, чуть пережмёшь — и сбежит при первом же резком движении. Разум орал:“Медленно, майор, медленно! Не спугни, не сломай”.

А тело… тело просто хотело сожрать её целиком. Поглотить, вбить в себя, накрыть, защитить от всего мира и согреть, а потом снова сожрать.

Я наклонился, резко прихватил губами чувствительную кожу на её шее — не нежно, как полагается с пугливыми девочками, а так, как самому до одури хотелось.

С зубами.

Оставляя метку.

Не сдержался. Собственнический инстинкт выкрутило на максимум. Выжало. Взорвало к херам.

Я уже приготовился к тому, что она дёрнется, отстранится, попросит остановиться, испугавшись напора.