Онлайн книга «Доверие Точка возврата»
|
— Нет, — тихо сказал он. И вот тут я вдруг поняла, что плачу. Без предупреждения. Без красивой подготовки. Просто слезы пошли сами, горячие, злые, унизительные. Я сердито стерла их ладонью. — Ненавижу тебя, — сказала я. — Я знаю. — Нет, не знаешь. Это не такая ненависть, от которой хочется, чтобы человек исчез. Это хуже. Это когда хочется вернуть время и одновременно прибить его этим временем по голове. Его лицо на секунду исказилось. Очень коротко. Но я увидела. — Я не мог просить тебя быть рядом, если… — Если ты можешь умереть? — перебила я. — Так, по-твоему, выглядит любовь? «Дорогая, возможно, впереди операция и шанс, что все будет плохо, поэтому я лучше сам тебе заранее разобью сердце, чтобы тебе не пришлось страдать потом»? Это не любовь, Андрей. Это контроль, доведенный до психоза! — Возможно. — Опять! Опять это слово! Ты им как подушкой прикрываешься, когда правда становится слишком острой! Он вдруг шагнул ко мне. Близко. Слишком близко. Я поднялась навстречу автоматически, как будто внутри до сих пор жила старая настройка: если он приближается — нельзя показывать слабость. — Хорошо, — сказал он, и голос его впервые за все это время сорвался. — Хорошо. Без «возможно». Да. Это был контроль. Да. Я решил за тебя. Да. Я был в ужасе и не хотел смотреть, как ты проходишь через ожидание операции, через химию, через вероятность того, что… Он осекся. Сжал челюсть. Провел ладонью по лицу. И я вдруг увидела не Андрея — железного, точного, всегда выдержанного. А мужчину, который однажды смертельно испугался и выбрал самый чудовищный из всех возможных способов спасти любимую женщину от собственного страха. И это было так… так по-человечески неправильно, что у меня заболело сердце. — Ты должен был сказать мне, — прошептала я. Он посмотрел прямо в меня. — Должен. — Должен был дать мне право остаться. Или уйти. Или испугаться. Или… все это пережить вместе с тобой. А не вычеркивать меня просто потому, что тебе было страшно! — Я знаю. — Нет, ты только сейчас начинаешь это понимать! И тут он сказал то, от чего у меня буквально подкосились колени: — Я понимал это каждый день. Глава 9 Глава 9 Глава 9 После этой фразы мы замолчали оба. Не потому что сказать было нечего. Наоборот. Потому что сказано уже было слишком много, а всё остальное требовало либо новой боли, либо новой близости. И я пока не знала, к чему из этого готова меньше. Я отошла к окну. За стеклом падал снег — медленно, упрямо, как будто время можно было измерять не часами, а хлопьями. Двор был белым, тихим, почти нереальным. И только следы шин у подъезда напоминали, что мир по-прежнему состоит не только из красивой зимней картинки, но и из людей, которые умеют ломать друг другу жизнь самыми благими намерениями. — Опухоль где? — спросила я, не оборачиваясь. — В голове. У меня по позвоночнику прошел холод. — Боже. — Доброкачественная по итогу. Но тогда этого никто не гарантировал. Я медленно повернулась. — Операция? — Две. — А я… Я не договорила. Не смогла. Потому что продолжение звучало бы слишком страшно: А я в это время думала, что ты просто разлюбил меня. А я в это время орала в подушку. А я в это время собирала вещи и училась ненавидеть тебя за другую, которой, как выяснилось, даже не было. |