Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 98 – Ана Тихая

Я сидел на лавке, лениво крутя в руках медаль на тяжелой ленте.

В дверь раздевалки коротко постучали, и в проеме показалась миссис Харрис. Декан выглядела уставшей, но на её лице блуждала редкая, искренняя улыбка.

— Отличная игра, мистер Гринвуд, — произнесла она, проходя внутрь. — И… невероятное шоу. Признаться, я до последнего сомневалась в авантюре мисс Новак. Но то, что вы сделали во втором периоде, заставило меня вспомнить, почему «Сент-Джуд» считается лучшей академией штата.

— Спасибо, миссис Харрис, — я поднялся, выражая уважение. — Но этот кубок — заслуга Евы. Если бы не её характер, мы бы увязли в интригах Бритни еще неделю назад.

— Я знаю, Райан, — декан понимающе кивнула. — Именно поэтому я пришла сказать, что попечительский совет принял решение продлить контракт с мисс Новак на следующий учебный год. С полным финансированием её новых ледовых проектов. Передайте ей это… когда освободитесь от празднования.

Райан

Золотое конфетти всё еще кружилось над ледовой ареной, а гул трибун закладывал уши, когда я внезапно прервал наши объятия. Внутренний предохранитель, который я удерживал на протяжении всей этой адской игры, окончательно сорвался. Победа в финале четырех была у нас в кармане, но мне этого было мало. Чертовски мало.

Я резко наклонился и, просунув руки под колени и спину Евы, легко подхватил её на руки. Она испуганно вскрикнула, инстинктивно обхватывая мои плечи.

— Райан! Ты что делаешь? Нас же все видят! — её щеки горели лихорадочным румянцем, а карие глаза испуганно метались по сторонам.

— Плевать, — хрипло выдохнул я, прижимая её к своей груди. Я наклонился к самому её уху, обжигая кожу горячим дыханием. — Я еще не получил свой главный приз, Новак. Где он?

Ева округлила глаза, абсолютно не понимая, что происходит. В её взгляде читалось полное замешательство, смешанное с диким, затаенным ожиданием. Ей казалось, что после матча мы пойдем со всеми в раздевалку, поднимем кубок, а потом отправимся на официальную вечеринку кампуса. Но у меня были совершенно другие планы на эту ночь.

Я развернулся и быстрым, размашистым шагом направился прямиком к черному выходу из спортивного комплекса, полностью игнорируя оклики парней из команды и вспышки камер журналистов. Нам больше никто не был нужен.

Мы шли по темным аллеям кампуса в сторону мужского общежития. Молча. Быстро. Слышно было только наше прерывистое дыхание и скрип снега под моими ботинками. Ева притихла, теснее прижимаясь к моей груди, словно чувствуя ту колоссальную, первобытную волну напряжения, которая сейчас поднималась во мне. Я нес её на руках до самого третьего этажа, не разжимая пальцев ни на секунду.

Только когда мы наконец оказались в коридоре моего блока, я опустил её на пол, вытащил ключ и толкнул дверь. Стоило нам переступить порог, как я задвинул щеколду. Глухой, резкий щелчок замка прозвучал в тишине комнаты как стартовый выстрел.

Ева

Звук закрывшейся двери отрезал нас от всего остального мира. В комнате Райана царил полумрак, разбавляемый лишь неоновым светом уличных вывесок, проникающим сквозь широкое окно. Я едва успела обернуться, чтобы спросить его о странном поведении, как Райан буквально набросился на меня.

В нем не осталось ничего от того сдержанного, уверенного капитана Гринвуда. Сейчас передо мной был дикий, голодный зверь, который слишком долго сидел в клетке.