Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 99 – Ана Тихая

Его руки мгновенно перехватили мою талию, с силой прижимая меня к стене рядом с дверью. Спина почувствовала твердую поверхность, а в следующий миг его губы обрушились на мои — жестко, властно, сокрушительно. Это не был нежный поцелуй, к которому я привыкла. Райан целовал меня так, словно пытался выпить до капли, требуя от меня полного, безоговорочного подчинения. Его язык настойчиво ворвался в мой рот, сминая любое сопротивление, и у меня внутри мгновенно вспыхнул такой пожар, от которого подкосились колени.

Я судорожно вздохнула, запуская пальцы в его короткие, всё еще влажные после матча волосы. Горячие, сильные ладони Райана взлетели вверх, пробираясь под его же огромную куртку, которая висела на моих плечах. Одним резким движением он сбросил её на пол, а следом за ней полетела и моя тонкая белая футболка.

Каждый его поцелуй спускался всё ниже — к линии подбородка, к чувствительной ямке на шее, заставляя меня выгибаться навстречу его рукам. Я чувствовала жесткий пластик его щитков на ногах, чувствовала исходящий от него жар и понимала, что эта ночь изменит всё.

Райан

Она была такой хрупкой, такой чистой под моими руками, что у меня окончательно помутился рассудок. Рассудок, который я пытался сохранить на протяжении долгих месяцев. Её кожа под моими пальцами казалась шелком, и от этого контраста с моей брутальной формой внутри всё завязывалось в тугой, болезненный узел.

Я резко разорвал поцелуй, тяжело дыша ей прямо в губы. Мои пальцы дрожали, когда я расстегивал ремень на её легинсах, стягивая их вниз вместе с бельем, оставляя её полностью обнаженной в этом приглушенном неоновом свете.

Я подхватил её под бедра, заставляя обнять мою талию ногами, и в несколько шагов перенес на кровать. Ева упала на простыни, её высокий хвост растрепался, а волосы рассыпались по подушке золотистым ореолом. Она смотрела на меня снизу вверх с такой смесью страха, доверия и дикого желания, что я едва не застонал от этой картины.

За секунды я избавился от своей облегченной экипировки, джерси и спортивных штанов, оставаясь перед ней во весь свой рост. Когда я опустился на кровать, нависая над ней, Ева инстинктивно сжалась, прижимая ладони к моей груди. Её дыхание было частым, рваным.

— Райан… — тихо, с надломом прошептала она, и в её глазах мелькнула глубинная, девичья робость. — Пожалуйста… я никогда… у меня никого не было.

Эти слова ударили по мне сильнее, чем любой силовой прием на льду. Моя Ева. Моя чистая, невинная девочка. Осознание того, что я буду у неё первым и единственным, затопило меня такой волной нежности и первобытного собственничества, что я замер, заставляя себя сбавить обороты.

— Я знаю, маленькая моя. Знаю, — хрипло прошептал я, покрывая её лицо, лоб и веки мягкими, успокаивающими поцелуями. Мои руки ласкали её тело, спускались к плоскому животу, к внутренней стороне бедер, подготавливая её, заставляя её расслабиться и доверять мне каждую крупицу себя. — Я буду очень аккуратен. Прости, что напугал. Просто ты сводишь меня с ума.

Ева тихо выдохнула, её пальцы крепко впились в мои плечи, а бедра инстинктивно приподнялись навстречу моим ласкам. Под ее кожей проступала мелкая дрожь, когда мои пальцы находили её самые сокровенные, влажные точки, доводя её до тихого, прерывистого стона. Она плавилась под моим напором, теряя контроль, и я понял, что больше не могу ждать.