Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 108 – Николетта Фэй

Поцелуй выходит коротким, потому что Тио именно в этот момент вырывается у Рины и врезается Аларику в колени. Тот успевает подхватить мальчика, но прежде чем прижать его крепче, смотрит на Рину.

— Можно?

Тио уже устроился у него на руке и тянется к пуговице. Рина вытирает щёку, видит, что сын не собирается возвращаться, и смеётся сквозь слёзы.

— Теперь держите. Он вас сам выбрал.

Тио пробует пуговицу на прочность. Аларик вручает его мне, когда я протягиваю руки, и не пытается решить, кто должен нести ребёнка на общей фотографии.

Колокольчики над дверью родильного дома звенят от ветра. Во дворе поднимается шум, люди двигают столы, выпускницы школы спорят с шахтёрами из-за места для пирога. Через несколько минут из верхней комнаты зовут Неллу: у одной женщины начались схватки раньше срока.

Я поворачиваюсь к двери. Аларик не спрашивает, собираюсь ли я оставить собственную свадьбу.

— Иди, — говорит он, уже снимая праздничный пиджак. — Скажи, что нужно вынести из коридора.

Я целую его ещё раз, быстрее, чем успеваю задуматься, и бегу в дом. За мной поднимаются Брина, Рина и половина учениц. Свадебные гости освобождают проход, Аларик вместе с шахтёрами переносит столы под навес.

Так начинается наш второй брак. Двери родильного дома распахнуты, люди освобождают проход, и никто больше не требует от меня выбирать между любовью и собственной жизнью.

Эпилог 2. Первый крик Нового Предела

Через два года во дворе снова расставляют стулья, но теперь перед ними стоит длинный стол с дипломами. Школа выпускает первых двенадцать повитух. Брина ходит вдоль строя и поправляет им воротники, хотя ещё утром заявляла, что взрослые женщины должны сами отвечать за собственную одежду.

Нелла получает диплом первой. За два года она приняла сорок три ребёнка и ни разу не скрыла осложнение, чтобы сохранить вид опытной лекарки. Рина открыла отделение для слабых новорождённых и учит матерей не бояться маленького веса и медленного кормления. Тио носится между стульями, громко сообщает всем, что его мама умеет спасать «самых маленьких», и требует отдельный диплом за помощь.

За воротами Серого Предела работают ещё четыре приёмных пункта. Детская смертность снизилась настолько, что городской писарь трижды проверил записи, прежде чем принести отчёт без привычной колонки «очищение».

Найденные в шахте дети живут в семьях или в доме рядом со школой, где сами выбирают опекунов. У каждого есть имя. Некоторые оставили прежний номер вторым знаком, потому что не хотят отдавать лаборатории даже ту часть своей жизни, которую пережили.

Ивен помогает вручать дипломы. Он вырос, перестал прятаться от серебряных застёжек и теперь сам ведёт младших к саду, если им нужно побыть в тишине. Эда не ходит следом на каждом шагу. Ждёт у стола и улыбается, когда сын возвращается сам.

Сын Селесты стоит рядом с матерью и держит деревянный меч. На рукояти вырезано имя Дравена. Мальчик знает, что отец исследовал кристаллы, пытался остановить Кассандру и любил его ещё до рождения. Аларика он называет дядей и иногда приезжает на восточный маяк смотреть смену доноров.

Аларик всё ещё не отдаёт огонь — у него его нет. Он проверяет журналы, разговаривает с каждым добровольцем без офицера рядом и добивается оплаты за дни восстановления. За последние два года три командира потеряли должности за давление на доноров. Один из них был другом Аларика по армии. После разбирательства муж вернулся домой поздно, сел на кухне и честно сказал, что весь день хотел найти для друга оправдание.