Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 39 – Николетта Фэй

— Вы предлагаете оставить мне несколько палат в обмен на право продолжать делать кристаллы.

— Я предлагаю сохранить тысячи жизней и то, что вы создали, — поправляет Мерран. — Полной справедливости не бывает. Умные люди выбирают достижимое.

Раньше такие слова заставили бы меня искать компромисс, чтобы не показаться истеричной и неблагодарной. Теперь за его спиной Рина успокаивает Тио, а Нелла придерживает ладонью спящую Эйру.

— Тогда выбирайте достижимое без наших детей. Шахта останется закрытой. Архивы получат все гарнизоны. Живые дети вернутся семьям.

Мерран перестаёт изображать переговоры. Он встаёт и по очереди отдаёт приказы Аларику: арестовать меня за саботаж, передать ребёнка Селесты палате, вернуть клинок и доспехи Совету, открыть глубинный участок до вечера.

Аларик слушает, не перебивая. На его шее лежит серебряная генеральская цепь — знак, который я видела на всех парадных портретах. Он снимает её не резко. Расстёгивает замок, освобождает звено, зацепившееся за ворот, и кладёт цепь поверх приказа.

— Я не исполню ни одного пункта.

Мерран смотрит на знак командования, затем на Рейна.

— Капитан, генерал отстранён. Возьмите его под стражу.

Рейн остаётся у стола. В коридоре ждут его солдаты, во дворе — имперская колонна. Отказ превратит весь гарнизон в мятежников и оставит город без защиты ещё до падения щита.

Аларик подходит к нему сам и снимает с пояса пустую перевязь.

— Исполняй, Рейн. Люди должны остаться у маяков.

Капитан берёт перевязь, но не цепь. Голос у него садится:

— Я поставлю охрану у комнаты. Не в подземелье.

Мерран хочет возразить. Аларик уже протягивает руки для ограничивающей ленты и тихо говорит капитану, чтобы тот не отдавал солдат Эверту. Рейн затягивает узел так, что Аларик сможет двигать кистями, и отводит его к выходу.

Муж останавливается возле меня. Между нами слишком много людей для слов, которые всё равно ничего не исправят. Аларик смотрит на медальон у меня на груди и говорит только:

— Не отдавай записи.

— Не отдам.

Он уходит с Рейном. Я не провожаю его до двери: Мерран уже делает знак Эверту, и магистр расправляет плечи, будто ждал именно этой минуты.

— В связи с возможным пепельным заражением дом переходит под карантин, — объявляет Эверт. — Никто не выходит до осмотра палаты.

Я успеваю отправить Альму к задней двери, но снаружи уже опускают железную перекладину. Окна нижнего этажа закрывают ставнями, у ворот встают люди палаты. Мерран уходит, не взглянув на женщин, которых запирает внутри.

— Это не карантин, — говорит Брина, проверяя боковую дверь. — Они отрезали нас от верхнего колодца.

Я распоряжаюсь перенести запас воды в палаты и пересчитать беременных. Нелла помогает женщинам подняться наверх, Рина забирает Тио, Альма ищет старый хозяйственный выход. Мы не успеваем закончить, когда в дальней комнате кто-то начинает кашлять.

Сначала я думаю о пыли на одежде. Потом чувствую знакомый металлический привкус. Возле потолка из вентиляционной решётки тянется тонкий серый налёт.

— Закрывайте печи, — говорю я. — Мокрую ткань на решётки. Детей в прачечную, там нет старого канала.

Брина уже снимает занавеску, женщины несут воду. Я подхожу к корзине Тио, чтобы укрыть ему лицо, и вижу под воротом пелёнки тонкую серую линию.