Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 72 – Николетта Фэй

— Нет, — произносит он.

Мерран начинает что-то объяснять, но Аларик поднимает ладонь. Жест слабее прежнего, и всё же солдаты замолкают по старой памяти.

— Вы слышали моё имя в передаче. Теперь услышите остальное от меня, пока Совет не придумал удобную формулировку.

Он поворачивается ко мне, достаёт из внутреннего кармана сложенные листы и кладёт на колени.

— Мирель, я скажу о тебе только то, что сделал сам. Если ошибусь или начну оправдываться, останови меня.

Я остаюсь возле стола с архивами. Не подхожу ближе и не обещаю облегчить ему этот разговор.

— После третьей потери я сослал жену в Серый Предел. Я назвал это заботой о её покое и проверкой состояния. На деле мне было удобнее убрать Мирель подальше от столицы, чем разобраться, кто подменял письма и лекарства.

Альма стоит у двери, прижав к груди чистые пелёнки. Она слышала приказ о ссылке первой.

Аларик опускает взгляд на лист, но не читает заготовленную речь. На бумаге находится несколько коротких строк, и он всё время возвращается к ним, чтобы не уйти в военный доклад.

— После второй потери Мирель написала мне. Просила приехать. Я получил письмо и выбрал совет перед сражением, хотя мог отправить вместо себя другого офицера. Я не приехал. Потом позволил Эверту объяснить мне её состояние, потому что его объяснение освобождало меня от необходимости спрашивать жену самой.

Он запинается и исправляет себя:

— Самому. Я даже сейчас говорю так, будто решение принялось без меня.

Несколько солдат опускают глаза. Мерран стоит неподвижно, но его адъютант уже что-то записывает. Это признание не останется на одной площади; каждое слово станет частью обвинения против Аларика.

— Мне передавали угрозы, будто Мирель хочет навредить Селесте и ребёнку Дравена. Я не проверил их вместе с ней. Я допустил, что моя жена способна на это, потому что Кассандра и Эверт говорили уверенно, а Мирель... — Он замолкает и находит меня среди людей. — Мирель была далеко и не могла ответить на обвинение, которого не слышала.

Мне не становится легче. Я помню его взгляд у моей постели, уже вынесший приговор. Аларик не пытается заставить эти слова отменить то утро.

— Я пользовался клинком и доспехом с кристаллами наших детей, — продолжает он. — Не знал, чем они питаются. Но я носил оружие рода, получал поставки от Кассандры и ни разу не спросил, почему новые камни появлялись именно перед решающими боями. Незнание не делает мои победы чистыми.

Офицер с мечом партии двадцать четыре-Б кладёт оружие в снег. За ним ещё один солдат снимает кинжал.

Аларик разворачивает первый лист. На нём стоит печать рода Вальденов.

— Я отказываюсь от командования северной армией. Не временно и не до завершения расследования. Отказываюсь от места главы рода и от права говорить от имени Вальденов. Все земли Серого Предела, доходы шахты и решения о её будущем принадлежат Мирель как законной наследнице по материнской линии. Я больше не буду распоряжаться ими через брак, приказ или опекунство.

Мерран напоминает, что отказаться от должности без решения Совета нельзя.

Аларик поднимает на него взгляд.

— Вы отстранили меня вчера. Цепь лежит на вашем приказе. Или я снова генерал только в тот момент, когда вам нужно моё имя?

Легат не отвечает. Рядом с детьми у дверей спор о праве командовать вдруг выглядит мелким.