Книга Королева, страница 119 – Елена Тимофеева

За зиму она наберётся знаний и сил, и под охраной Верховного Жреца Аримана недосягаема будет для Норта Безликого.

— Береги себя, – напутствовал напоследок Феанор принцессу, привычно жмуря хитрые голубые глаза.

Они прощались на границе земель Арий Конрада, когда уже перевалило за полдень.

— Я помню о важности своего предназначения, – иронично усмехнулась Ария, – не беспокойся, царь. Я дала тебе слово.

Феанор снял треуголку и поклонился. Арии нравилось, что он держал дистанцию, не приближался к ней, не лез целовать ручки. Он и не скрывал, что брак этот нужен ему, не более чем ей, что он выполняет, как и она, лишь предначертанное, долг, что превыше всего, личных интересов, желаний.

Руанская принцесса ощутила вдруг всю тяжесть бремени власти, всю глубину ответственности за тысячи человеческих судеб, за мир и покой простых людей. И осознала, что влечёт за собою её выбор – отрицание собственной жизни. У неё будет всё иначе, расчетливый союз с Феанором, а не безудержный ураган чувств. Супруг будет внимателен к ней, вежлив, предупреждая все её желания, но никогда не посмотрит на неё так, как Инквизитор на Гаркану, как Арий Конрад на Демиру. Не скрестит свой клинок с её мечом за право победить в честном бою и получить, как высшую награду, обладание ею. Ничего этого не будет у Арии. Он будет беречь её, но не любить. Она будет выполнять свой долг, ревностно, но бесстрастно. У неё был выбор. Золотые ключи Времени и удел судьбы тот, что она начертает себе сама. Но она выбрала мир и покой чужого народа чужих земель.

Комок вдруг подступил к горлу, так, что дышать стало трудно.

— Давай, царь, не болей, – сдавленно проговорила Ария, махнула рукой на прощание и вскочила в седло.

Арий Конрад прощался с Демирой молча, уже всё было сказано. Просто посмотрел напоследок в её чёрные глаза, кивнул, будто соглашаясь со своими недосказанными мыслями. Тонкая улыбка чуть тронула его губы. Демира так же молча кивнула ему, развернула коня и пустила вскачь, нагонять свой отряд. Ливий и Чёрный Велор уже уехали далеко вперёд.

Ария вернулась к ожидающему её магистру. Он смотрел туда, где скрылись за деревьями силуэты всадников. Брызги кипящей стали вспыхивали в его очах, дерзкая улыбка кривила губы. Он пересёкся взглядом с принцессой, поднял два пальца вверх, отсалютовал ей, усмехнулся:

— Прорвёмся.

— Тебе есть куда прорываться, – невесело улыбнулась Ария, – мне же – некуда. Что будет потом со мною, мессир, после битвы с Дагоном? Мне нет ещё семнадцати вёсен! – с горечью воскликнула она. – И всю свою жизнь я должна провести на этом острове царицей Феанора? Оплатить свободу чужого народа своей собственной свободой? – она посмотрела на большое серебряное кольцо с круглым красным рубином, что сняла с руки царя и надела на свою. Потом взглянула на рубин на мизинце Бессмертного.

— Твой лучше, – заметил он, – крупнее, дороже.

— Мой просто мёртвый камень, – вздохнула Ария, – а твой кристалл – магический. Мой – оковы кандальника, твой – жезл всевластия.

— Я великий маг, – кивнул Арий Конрад, – поверенный Князя Тьмы, Верховный Жрец его, владеющий бессмертием и призванный творить зло. Сотни лет начертано мне жить, не зная бед, хранить равновесие тьмы и света. Но в одночасье рушится всё, и вот я не рвусь больше к власти. Будто волшебный цветок раскрылся в душе, озарив её, и холодный аскет превратился в пленника страсти, сгорающий в пламени безумной любви. Столько лет я упивался своим могуществом, дорожил одиночеством, смеялся над людским счастьем. Теперь каждый миг моей жизни наполнен мечтою, падением и взлётом к своей звезде, через плен терзающих сомнений… О, принцесса! – простонал магистр. – Я схожу с ума! Не желай себе такой доли, дитя! Следуй избранному тобой пути, но помни – всё в твоих руках. И если нельзя повернуть вспять течение судьбы, то направить более угодной тебе дорогой – можно.