Онлайн книга «Королева»
|
Валерия в ожидании приговора была спокойна, встретила Великого Инквизитора насмешливым вопросом: — Сам пришёл, Справедливейший? О, какая честь! — А ты кого ждала? – равнодушно спросил Инквизитор, проходя в камеру и садясь рядом с бунтаркой на жёсткий соломенный топчан. — Солдат, – едко усмехнулась Валерия, – так же всегда бывало. Ан гляжу, поменялись правила, сам Великий не брезгует! Прежде сам отведает, а что осталось, солдатня доест, так? – она кивнула на стоявшего в дверях камеры плечистого охранника. Торвальд Лоренцо сделал чуть заметное движение кистью руки, и страж вышел в коридор, неслышно прикрыв за собой дверь. — Что ты плетёшь, женщина? – устало вздохнул Инквизитор. — Что, не за этим пришёл? – она ощерила в злой улыбке щербатый рот. – Не нравлюсь? Торвальд Лоренцо откинулся спиной на холодную каменную стену камеры, с интересом оглядел пленницу. Валерия щурила чёрные глаза, и без того узкие, смотрела на него с презрением. — Нравишься, – сказал честно Великий Инквизитор, – ты на куницу похожа. Такая же тонкая, изворотливая, хитрая. Есть в тебе и подлинная ярость, и бесстрашие, и честность… И безрассудство есть, и гордыни достаточно. Валерия тряхнула волосами, заплетёнными спереди в несколько косичек, точно так, как любила прибирать волосы Гаркана. — Чего ты хочешь, Инквизитор? – спросила. — Думаю, что мне с тобой делать, – раздумчиво произнёс он в ответ. — Покаяния не жди! – отрезала она. – И пощады просить не стану! — А чё тебе не так-то, Валерия? – спросил Инквизитор. – Чего удумала переворот в столице устраивать? Чем ты недовольна? Ты вообще сама кто? Что по жизни делаешь? — Ничего, – пожала она плечами, – ворую. — Так я и думал, – кивнул он, – я не помню тебя. Если и прежде попадала в тюрьму, то не через моё судилище проходила. — Точно так, Справедливейший, – согласилась она, – другой Инквизитор судил меня, не ты. — В какой год и за что судили тебя, Валерия? – спросил он. — В год Железного Дракона было, Великий, – уверенно отвечала она. — Тяжёлый год был, – вспомнил Торвальд Лоренцо, – готы-варвары тогда опустошали приграничные земли. Два года битв у границ, бессмысленная, беспощадная война. Тупое истребление народом народа. Я не был в столице, не мог знать тебя тогда, Валерия. Но много времени утекло с той поры. Я молод был, ты совсем юна – дитя, едва ставшее девушкой. За что же судили тебя, дитя? — Ни за что, – пожала плечами Валерия. — О да! – саркастически рассмеялся Инквизитор. – Я всегда забываю: вы же все невинные овечки! Все несправедливо осужденные, и оклеветанные злой молвой. И бунт ты подняла из добрых побуждений, и с кинжалом в руке на меня бросилась с самыми чистыми намерениями, а стрела, ударившая меня в грудь, уж, конечно, была стрелой любви из сердца простого народа! Мятежница с интересом смотрела на него. — Ты бессмертен, Справедливейший? – спросила. – Как же так вышло, что ударившая тебя в грудь стрела не лишила тебя жизни? — Кронос хранит меня для великой миссии – вершить справедливый Закон в стране! – внушительно отчеканил Инквизитор. — Ведь так не бывает… – самой себе сказала Валерия, – и всё-таки… — И всё-таки, за что судил тебя Суд Инквизиции? – спросил Торвальд Лоренцо. — Меня даже не судили, меня допросили и отпустили, – вздохнула бунтарка. |