Онлайн книга «Королева»
|
Он коснулся широкой ладонью ладанки, погладил её. То её, Гарканы, вина, что мешкает он в путь пуститься. Что волнует его судьба бунтарки, едва не отправившей его к престолу Кроноса. Лесная лекарка чистотой своей души, силой своего горящего сердца изменила сознание Великого Инквизитора, растопила лёд равнодушия, и боле не мог он оставаться безразличным к судьбам своего народа. Каждого, с кем сталкивали его вещие Мойры, через себя пропускал. Лёгкая улыбка тронула губы Великого. Каждый вечер, отходя ко сну, возносил он благодарность богам за то, что пересекли путь Гарканы с его дорогой, за любовь, вынувшую камень из его груди и позволившую быть ближе к небу на один взмах крыла сокола. «Скоро, любимая, – прошептал Инквизитор, – мы встретимся и не расстанемся больше». Прижимая к груди ладанку Гарканы, нежно, будто живое существо держа в ладони, он лёг на холодную жёсткую постель и задул свечу, простившись с уходящим днём. Глава тринадцатая Метельная ночь, мятежный дух Суд над обидчиками Валерии недолог был, в один день управились. Пробовали было отнекаться и хозяин, и хозяйка, да только так посмотрел на них Великий Инквизитор, что оцепенели, сердце в груди захолонуло. А как ввели в зал суда Валерию, как спросила она негромко, тяжело цедя слова, сужая в щёлки черные глаза: — Помнишь меня, Михаль Багс? – так сорвался хозяин, побелел, затрясся, завизжал, как напуганная девчонка: — Изыди, ведьмино отродье! Тебя нет! Ты мертва! Мертва! — Жива я, Багс, – холодно усмехнулась Валерия, – ты корень подрыл, да не учёл, что рядом молодой побег рос и вырос! — Довольно! – Чуть поднялась от стола властная рука Торвальда Лоренцо. – Признаёшь ли ты, Михаль Багс, что по твоему наговору в ведьмовстве была казнена на костре в год Железного Дракона твоя работница Ханна? — Это она всё! – трясясь от страха, завопил торговец сукном, указывая на свою жену, рослую, нарядно одетую бабу с навек отпечатавшейся алчной гримасой на краснощёком лице. – Моя жена, Мара! Завистливая, ревнивая баба! — Ты на кого клевещешь, кобель проклятый?! – взвизгнула в ответ, побагровев, Мара. – Ты ж сам домогался эту Ханну! Ты ж сам попустил мне донос, ибо отомстить хотел! Раз твоей не стала, пусть горит и пеплом обратится! Валерия коротко сдавленно вскрикнула и бросилась на хозяина. Солдаты Инквизиции начеку были, схватили, оттащили. — Убью! – прошептала мятежница. — Увести их! – приказал Великий Инквизитор. – Этих двоих в медные рудники! До конца жизни! – помнил Торвальд Лоренцо о данном Гаркане слове, и теперь смертного приговора не произнёс. – А эту, – чуть шевельнул рукой в сторону Валерии, – одеть в доспехи и с военным обозом нынче же отослать в Руану! — Благодарю, Справедливейший! – Валерия опустилась на одно колено, склонила голову. – Я не забуду того, что ты сделал для меня! Мы ещё встретимся! — Иди уже! – устало вздохнул Инквизитор. – Век бы тебя не видеть! Все его помыслы о Гаркане были. Он хотел после полудня в путь пуститься, да не тут-то было. Ещё одно запутанное дело пришло. С приграничного города примчался посыльный с просьбой прибыть Великому для вершения справедливого судилища. Проклиная свой удел, на чём свет стоит, отправился в дорогу Торвальд Лоренцо и вернулся через два дня только. И сразу же велел поменять коня, сказав, что отбывает в другую сторону. Боле мешкать не мог, изболелось в разлуке сердце, рвалась душа к Гаркане, а меж тем, чёрные снеговые тучи застлали небо над столицей и уже просыпались сухой снежной крупою, но ветра покуда ещё не было. |